Какие слова отличаются в москве и питере
Перейти к содержимому

Какие слова отличаются в москве и питере

  • автор:

76 языковых различий «высокого петербургского стиля» и «живой московской речи»

ВСЕ ФОТО

Общеизвестно, что «высокий петербургский стиль» и «живая московская речь» имеют немало языковых различий. Конечно, вступая на Невский проспект, москвичи не перестают понимать окружающих, но некоторое ощущение инородности все же возникает
Архив NEWSru.com

Особенно когда слышишь «не наступай на поребрик» или «я живу в третьем парадном». А речь идет лишь о бордюре и подъезде
Архив NEWSru.com

На москвичей часто обижаются, когда они утверждают, что приезжие, в том числе и петербуржцы, «говорят с акцентом». Корректнее было бы — «не по-московски»
Архив NEWSru.com

В России появился московско-петербургский словарь. Он включает 76 словарных статей и призван примирить жителей двух мегаполисов в некоторых языковых разногласиях. Cловарь создан на основе информации, представленной в интернете, материалов Анны Новиковой и наблюдений автора словаря — Василия Боганцева.

Общеизвестно, что «высокий петербургский стиль» и «живая московская речь» имеют немало языковых различий. Конечно, вступая на Невский проспект, москвичи не перестают понимать окружающих, но некоторое ощущение инородности все же возникает. Особенно когда слышишь «не наступай на поребрик» или «я живу в третьем парадном». А речь идет лишь о бордюре и подъезде.

Питерцы распознают москвичей еще на вокзале: стоит тем только попросить в ларьке (а по-московски — в палатке) непривычную для местного уха «шаурму», которую в Питере называют «шавермой».

Впрочем, сегодня местные особенности речи двух столиц уже не шокируют. К примеру, продавщицы питерских булочных начали понимать туриста, который просит «белого хлеба». Раньше это словосочетание воспринималось ими примерно также как «горячий снег». Дело в том, что петербуржцы называют «хлебом» только черный, у белого — мягкое круглое название «булка».

На москвичей часто обижаются, когда они утверждают, что приезжие, в том числе и петербуржцы, «говорят с акцентом». Корректнее было бы — «не по-московски». На вопрос, кто говорит правильней, в интервью «Российской газете» ответила научный сотрудник лаборатории этимологических исследований филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Людмила Баш: «Хотим мы того или не хотим, но общенациональная норма любого языка, в том числе и русского, складывается в столичном городе. В нашем случае это произошло в XIV-XVI веках в Ростово-Суздальской Руси в Москве. Впрочем, свое знаменитое «аканье» москвичи заимствовали в южнорусских говорах. Их уже очень давно дразнили: «С Масквы, с пасада, с аващного ряда!».

Перевод столицы хотя и создал ситуацию двух культурных центров, однако к тому времени русский литературный язык в основных чертах уже сложился. Питерское произношение не стало нормой. Оно не было принято русской сценой, ревностно оберегающей чистоту литературного произношения. По-московски говорили даже в санкт-петербургских театрах, утверждает Людмила Баш.

Тем не менее, даже сейчас коренного питерца можно «вычислить» именно по произношению. К примеру, характерное питерское «что» вместо московского «што».

Постепенно Москва и Петербург действительно стали расходиться. На Невском произносили слова более книжно, «буквенно», под влиянием правописания. А московский выговор формировался под влиянием живой устной речи. В молодом городе Петербурге мешалось множество российских говоров и иностранных языков. «Устойчивой языковой традиции там не было, а вот социальные жаргонизмы — в изобилии», — отмечают языковеды.

В итоге Москве досталось звание «сердца», а Санкт-Петербургу — «головы» России. Некоторые лексические «нововведения» в Питере были придуманными, книжными. Например, отказ от использования немецких слов во время Первой мировой войны. Именно тогда Санкт-Петербург стал Петроградом, появились «спальное место» вместо «плацкарты» и «хлеб с маслом» вместо «бутерброда».

С тех пор прошло много времени, все перемешалось, в том числе и особенности в произношении слов.

Расставляя акценты

На вопрос, можно ли сейчас по каким-то специфическим признакам вычислить москвича и питерца, Людмила Баш ответила: «Москвичей всегда удивляет «ровность» питерского произношения, которую в народе объясняют несколько своеобразно: «У них сыро и ветрено, не хочется широко рот раскрывать, поэтому и говорят «сквозь зубы», будто высокомерно».

Доцент школы-студии МХАТ, преподаватель сценической речи, заслуженный работник культуры Виктор Мархасев говорит: «Сейчас происходит такой мощный натиск местных говоров, что удержать классическую планку нам все труднее. Язык изменяется стремительно. Тем не менее, мы все же стараемся хранить эталонное литературное произношение. К примеру, вместе со ВГИКом пытаемся написать нормативы. Что же касается питерцев, то их я узнаю по особым редуцированным предударным гласным. Если москвичи в слове «сестра» скажут нечто среднее между «е» и «и», у жителей Санкт-Петербурга там слышится буква «и».

Помимо естественно сложившихся различий в словоупотреблении и произношении, следует отметить, что язык часто изменяется «искусственно». Отметим, одним из своеобразных языков обзавелось кибернетическое сообщество. Впервые «новый русский язык» рунета возник не стихийно, а в результате целенаправленной деятельности энтузиастов: создали его не кто иные как «падонки» из Питера. И впервые – сначала в письменном виде – в интернете, и уже из него новые слова и выражения стали перениматься устной речью.

Вот некоторые особенности московского и питерского «прононса».

башня (высотный дом) — точка, точечный дом
булошная — булочная
бычок (сигаретный) — хабарик
вафельный рожок — сахарная трубочка
водолазка — бодлон
вожжи — возжи
гречка — греча
грешневый — гречневый
дрожжи — дрозжи
жёлчь — желчь
жулик — мазурик
конечная — кольцо
коришневый — коричневый
курица — кура
ластик — резинка
личинка (часть замка) — секретка
мобила — труба
пакет — кулек
палатка — ларек
перьевая ручка — вставочка (Владимир Набоков использовал в своих романах исключительно питерский вариант).
подъезд — парадное или лестница
пончик — пышка
проездной — карточка
сквер — садик
тачка (такси) — мотор
тротуар — панель
утятница — латка
учет — переучет
штука — тонна (тысяча рублей)
эстакада — виадук

Различия речи в Москве и Санкт-Петербурге

Различия речи москвичей и петербуржцев — это совокупность исторически сложившихся определённых систематически наблюдаемых орфоэпических, лексических и интонационных расхождений речи жителей двух столичных городов России — Москвы и Санкт-Петербурга. Оба варианта являются в русском языке нормативными, они понятны подавляющему большинству носителей русского языка вне зависимости от местонахождения и проживания, но отличаются в немногих частностях. Не все языковеды считают корректным называть совокупности особенностей речи жителей Москвы и Санкт-Петербурга говорами. Они отмечают, что для такого однозначного выделения всё же не настолько много оснований, разница с общерусской языковой нормой в настоящее время у них невелика [1] и во многом ситуативна.

Различия речи

Орфоэпические различия

Московский и петербургский говоры характеризуются орфоэпическими (особым произношением некоторых групп слов), лексическими и небольшими интонационными отличиями. В частности, петербуржцы произносят чёткое «ч» в словах булочная, яичница и др. (а многие коренные петербуржцы старшего поколения и в словах что, конечно) вместо старомосковского «ш» — булошная, яишница, што, конешно; также налицо более твёрдое «ж» в словах вожжи, дрожжи, дождь и др. вместо старомосковского («мхатовского» — см. Сценическая речь) палатализованного «ж» — вожьжьи, дрожьжьи, дощщ и др. — и чёткое твёрдое «р» в словах первый, четверг, верх вместо старомосковского перьвый, читверьх, верьхь. [2]

В Москве это шаурма, в Петербурге — шаверма

В Москве ещё полвека назад считалось хорошим тоном произносить «-кий» в прилагательных мужского рода и соответствующих фамилиях как нечто среднее между «-кай» и «-кый» — чуткый, ленинградскый, интеллигентскый, Мусоргскый; сходные моменты можно отметить и в Петербурге — например, опускается мягкость, причём не только в тех случаях, когда её быть действительно не должно (а ближе к югу страны есть — сосиськи), но и в некоторых остальных: зачитатьса (зачитаться), поднимайтес, не бойтес, восем, сем [3] ; кроме того, звук «щ» в речи старых коренных петербуржцев замещается на «щч»: щчербатый, щчука, ощчущчение. [4]

Жителей Петербурга часто можно узнать и по редуцированным предударным гласным. Если москвичи в слове «сестра» скажут нечто среднее между «е» и «и», у жителей Санкт-Петербурга там слышится буква «и» [5] . Свой вклад в своеобразие старомосковского произношения внесли и областные говоры. В безударных слогах «е» заменялось на долгое «и»: нису, биру, были и ещё простонародные вариации — чоринький (чёрненький), суда (сюда), подушкими (подушками), шылун (шалун) и др. Их отголоски можно услышать в речи даже старших поколений москвичей лишь при очень большом везении.

Пограничным, регионально-социальным, случаем является произношение «э». Традиционное предназначение этой буквы и соответствующего звука — использование в заимствованных словах, особенно среди недавних заимствований, ещё не вполне усвоенных русским языком. Это приводит к тому, что написание и произношение через «э» обычно выглядят более «иностранными» — и, как следствие, «статусными», столичными.

В дореволюционные времена [произношение «э»] считалось признаком образованности, хорошего воспитания, культурного лоска. «Електричество» вместо «электричество», «екзамен», «екипаж» произносили простолюдины. Это забавно отразилось в творчестве одного из поэтов того времени, [петербуржца] Игоря Северянина: в погоне за «светским тоном» своих стихов он простодушно нанизывал слова, содержащие «э» («Элегантная коляска в электрическом биеньи эластично шелестела…») или даже заменял букву «е» буквой «э» «просто для шика»: «Шоффэр, на Острова!»

Во многом поэтому непременное «э» характерно для речи старопетербуржцев, а также и перенявших эту манеру москвичей: сэм/семь, крэм/крем, фанэра/фанера… Любопытно, что в своём естественном состоянии (то есть без вмешательства сословно-статусного фактора) русский язык быстро русифицирует заимствования — пионэр/пионер, брэнд/бренд, тэг/тег, хэш/хеш, рэкет/рекет, — однако в некоторых случаях за сохранение элитарно-столичного «э», несмотря на влияние радио и телевидения, происходят затяжные бои, растягивающиеся на многие десятилетия — рэльсы/рельсы, шинэль/шинель, музэй/музей, слэнг/сленг, энэргия/энергия.

Перечисленные орфоэпические особенности характеризуют московский (и, соответственно, петербургский) выговор.

Лексические различия

Уличная вывеска в Петербурге: «петербургская» кура

Наиболее известные (см.), не вызывающие разногласий примеры лексических различий речи жителей двух российских столиц следующие:

  • Подъезд/Парадная
  • Бордюр/Поребрик
  • Водолазка/Бадлон
  • Проездной/Карточка
  • Эстакада/Виадук
  • Шаурма/Шаверма
  • Батон/Булка
  • Пончик/Пышка
  • Палатка/Ларёк
  • Курица/Кура
  • Утятница/Латка
  • Ластик/Резинка

Более подробно эти и другие проявления особой лексики в двух столицах представлены в таблице ниже (щёлкните на «показать»). Следует учесть, что приведённое в таблице не свидетельствует о том, что в том или ином городе говорят только так или преимущественно так, а не иначе — это лишь свод вероятностных отличий, подтверждённых более чем 2-4 источниками, которые могут и ошибаться — но, тем не менее, присутствуют. На что, безусловно, накладываются временны́е (значимая часть слов уже или ещё не является распространённой нормой в настоящее время), возрастные и социальные факторы, разница в круге общения и т. д. Рассматривайте таблицу как список того, что вы можете услышать, а можете и не услышать, в том числе проживая в городе с рождения.

Говорят москвичи Говорят петербуржцы Значение слова, понятия. Примечания
Город, дома
Петербургский, (иногда) петербуржка (или, реже) петербуржанка Петербуржский, петербурженка, (редко) петербурский Относящийся к Петербургу, живущий там. Некоторые петербуржцы протестуют против «петербуржский», настаивая на «петербургский», и произносят это слово, как правило, с выпадением [г]. Некоторые предлагают разделять «петербургский» — относящийся к городу, и «петербуржский» — свойственный горожанам.
Финн, финны (иногда) Чухонец, чухна, чухня Петербуржское прозвание пригородных финнов (Даль), в настоящее время так именуют всех финнов, а Чухня стала жаргонным названием Финляндии
Финляндский вокзал, Московский вокзал Финбан (редко Финвал), Мосбан Видимо, образовано от нем. Bahnhof .
(чаще) Путь (чаще) Платформа Железнодорожные, на вокзале. Это разные понятия, однако в Москве чаще считают по первым, в Петербурге по вторым.
Москва-реки, Москва-реке, Москва-рекой, Москва-реку Москвы-реки, Москве-реке, Москвой-рекой, Москву-реку
Подъезд, парадное (уст.) Пара́дная, (иногда) парадна́я, парадка, парадняк (затусить в параднике), (редко) парадное [1]. Общий вход с улицы в многоквартирный дом
Подъезд (в нашем подъезде) Лестница (на нашей лестнице) [2]. Совокупность квартир многоэтажного дома с общим входом
Чёрный ход Чёрная лестница, (реже) чёрный ход, чёрный вход [3]. Непарадный доступ в дом, квартиру (изначально — для прислуги)
Позвонить [в дверь] (иногда) Позвониться [в дверь] Нажать на кнопку дверного звонка
Башня Точка, точечный дом [4], [5], [6]. Многоэтажный одноподъездный\однолестничный жилой дом
Корабль, кораблик [7]. Многоэтажный жилой дом серии 1-ЛГ-60 (в квартирах небольшие окна без подоконников, маленькое и высокое, на уровне груди, окно на кухне)
Контейнер, бак (иногда) Пу́хто́, пухта́ Уличный мусорный бак, сокр. от «пункт утилизации и хранения твёрдых отходов» (Объявление: «Машины у пухто не ставить!»). Иногда считается, что это не стационарный контейнер, а «перевозной», для транспортировки крупных объёмов мусора. [6]
Идти по улице [название] (редко) Идти улицей [название]
(чаще) Лавочка (чаще) Скамейка На бульваре, в сквере, парке
Парк (в т. ч. зоопарк) Сад (в т. ч. зоосад) [8]. Городской парк, сквер (в Москве «сад» только в составе топонимов: Александровский сад)
Сквер (иногда) Садик [9]. В Москве «садик» только в составе топонимов: Милютинский садик
Дороги, городской транспорт
Бордюр, бровка (уст.) Поребрик [10]. Ступенька, отделяющая проезжую часть от тротуара. Иногда считается, что если бортовой камень углубляется заподлицо, это бордюр, если образуется ступенька, это поребрик.
Тротуар (редко, уст.) Панель [11]. Пешеходная дорожка по краям улицы («На панели перед домом стол и стулья, и кровать/ Отправляются к знакомым Лена с мамой ночевать. » С. Я. Маршак), («Хулиган, забейся в щель, девки вышли на панель» — о ДНД)
Эстакада Виадук [12]. Надземный путепровод. Но: виадук — мост не над водой; эстакада — дорога, поднятая над уровнем земли. Слово «виадук» образовано от латинских корней via (путь) + ducere (вести), однако может расшифровываться и как аббревиатура: «высотное инженерно-архитектурное дорожное укрепление».
Боковая дорожка, (редко) дублёр Карман, рукав [13], [14]. Неглавная полоса движения, параллельная основной дороге
Поворот [дороги] (редко) Свёрток (обл.)
(редко) Круг Площадь (жарг.)
(часто) Депо Парк Место стоянки и обслуживания трамваев
Линии метро именуют по их цветам на схеме Линии метро именуют по их номерам на схеме Видимо, связано с тем, что в петербуржском метро пять веток, а не 12.
Переход Пешеходный переход Безэскалаторный переходный коридор с одной линии метро на другую (т. е. переход осуществляется «пешим ходом»)
Третий, седьмой [маршрут] (чаще) Тройка, семёрка О городском наземном пассажирском транспорте («Сядем на пятёрку!» vs. «Сядем на пятый!»).
(редко) Черметка Старый ржавый автобус. Искаж. «вторчермет» — то есть металлолом.
Маршрутка (иногда) Тэшка, (редко) микрик [15]. Маршрутное такси (рядом с номером написана буква «т» — такси)
Конечная и круг (отдельно) (вместе) Кольцо, (круг отдельно) петля [16]. Конечная остановка наземного маршрутного транспорта с поворотным кругом для следования в обратном направлении
«. Я проснулся в метро
Когда там тушили свет
Меня разбудил человек в красной шапке
Это кольцо
И обратного поезда нет
Но это не станет помехой прогулке романтика. »
(Виктор Цой. Прогулка романтика, Начальник Камчатки, 1984)
(иногда) Вы сходите? Вы выходите? Вопрос в общественном транспорте. Правильнее «вы выходите?». При этом во французском и иврите аналогичный вопрос переводится как «вы сходите\спускаетесь?», а на немецком и английском звучит именно «выходите».
Проездной Карточка [17]. Абонементный билет для проезда в общественном транспорте
ст. метро «Серпуховска́я» ул. Серпухо́вская
Загородные реалии
Сезонка Проездной [18]. Абонементный билет для проезда в пригородных поездах
Ирга (часто) Каринка (не коринка) [19]. Плодовый кустарник рода Amelanchier со съедобными ягодами
(иногда) Свекла́ Свёкла Корнеплод
Участок Садоводство [20]. Индивидуальный надел в садово-огородном товариществе, дача
База Точка [21], [22]. Опорный пункт, пункт сбора объединённой совместной деятельностью группы людей
(чаще) Раку́шка (чаще) Ра́кушка Небольшая раковина, средство защиты тела беспозвоночных животных
Автомобиль
Занос (часто) Вынос [23]. Отклонение задней части транспортного средства при повороте
Такси Мотор (редко, уст.) Таксомотор (уст.)
Тачка, тачила (может быть автомобилем вообще) Мотор Автомобиль водителя, промышляющего частным извозом, частника, бомбилы («Мы берём мотор, хотя в кармане голяк» — Майк Науменко).
Каблук (иногда) Пирожок Автомобиль ИЖ-2715 (жарг.)
Подкрылки Локеры [24]. Защитные кожухи колёсных арок автомобиля. От англ. to lock — закрыть.
Сидушка Пендаль, пендель [25]. Мягкая подкладка для сидения автомобиля
Сход-развал Развал-схождение [26]. Услуга автосервиса по корректировке углов установки колёс автомобиля
Шиномонтаж Ремонт колёс [27]. Услуги автосервиса по замене камер и покрышек колёс автомобиля
Торговля
Палатка, (редко) киоск Ларёк (встречаются и надписи «Ларь от магазина №»), киоск Небольшой продовольственный магазин
Пакет (иногда) Мешок, мешочек, кулёк Одноразовая полиэтиленовая сумка. В Москве кулёк ассоциируется с чем-то бумажным.
(иногда) Крайний Последний В очереди
(иногда) Завесить Взвесить
Учёт Переучёт [28]. Инвентаризация в магазине, на время которой он закрывается
В (реже — на) разли́в В (реже — на) ро́злив [29]. Торговля пищевыми жидкостями без предварительной расфасовки
Пункт Центр Место, где оказываются услуги по ремонту, приёму, обмену, заправке, доставке и проч.
Букинистический магазин Магазин старой книги [30]. «Старая книга» употребляется только в ед. ч.
Пища
Батон Булка [31]. Буханка несдобного белого хлеба
Чёрный хлеб Хлеб Буханка (и любое количество) чёрного хлеба
Пончик Пышка [32]. Обжаренное в кипящем масле сдобное изделие. Иногда в Москве подразумевается, что пончик должен быть колечком, с дыркой, а пышка — без дырки. В Петербурге подразумевается наоборот.
Баранки Бублики Хлебобулочное изделие в форме кольца. Иногда считается, что бублик это большая баранка. Маленькая баранка как правило называется сушкой.
Хлебобулочные изделия Хлеб-булка (только ед. ч.) [33]. —
Шаурма, (редко) шаорма, шварма Шаверма [34]. Начинка из кусочков жаренного на вертеле мяса с овощами, завёрнутая в лаваш или питу и заправленная соусом. Иногда считается, что имеются в виду родственные, но разные блюда. Встречаются мнения, что шаурма — арабское блюдо, а шаверма — еврейское.
Вафельный рожок Сахарная трубочка [35]. Вафельный конус, заполненный мороженым
Безе (иногда) Меренга (мн. ч. — меренги) Меренга от фр. meringue . Безе от нем. Baiser . В переводе с французского baiser означает «поцелуй». Иногда считается, что меренги — особый вид безе.
Жвачка в пластинках (иногда) Жёвка в пластиках О жевательной резинке
Курица Ку́ра [36]. Тушка самки домашней птицы семейства фазановых и готовое блюдо из неё
Солёная рыба Рыба слабой соли «Слабая соль» употребляется только в ед. ч.
(иногда) Картошка (преимущественно) Пюре Картофельное пюре
Солянка Солянка В Петербурге это первое блюдо (суп), в Москве – как правило, второе (бигос, тушёная капуста с мясными добавками или без)
Гречка Гре́ча [37]. Гречневая крупа
Подмокнуть, намокнуть Подплыть [38]. Пропитаться влагой
(редко, уст.) Поесть молока Попить молока
Батон Палка Единица измерения колбасных изделий. Иногда считается, что «палка» относится только к копчёным и полукопчёным сортам.
Бу́тер Бу́тик [39]. Бутерброд (жарг.)
(иногда) Жёлчь Желчь [40].
Квартира, предметы
Утятница, гусятница Латка [41]. Род продолговатой толстостенной миски для тушения
Половник Поварёшка [42]. Черпак для разливания супа по тарелкам
Миска (иногда) Чашка Небольшой таз, особенно при использовании для приготовления или хранения пищи
Колонка Пенал [43]. Высокий кухонный шкаф от пола
Колонка (часто) Водогрей [44]. Стационарное водонагревательное устройство
Сушилка, сушка Посудница [45]. Кухонная секция с решёткой для сушки посуды
Гипсокартон (иногда) Гипрок
Щёлка (чаще) Ще́лка Небольшая щель
Пульт (иногда) Лентяйка, ленивчик [46]. Устройство для дистанционного управления домашней электроникой. Питерские варианты родом из Пскова.
Тюльпаны Колокольчики Штеккеры (концы) аудио-видео кабеля стандарта RCA
Личинка Секретка Часть замка́
Мобила, мобильный, мобильник, (иногда) сотовый, сотка, аппарат Труба, трубка, сотовый, (иногда) сотка, сотик [47]. Мобильный телефон
(иногда) Колобаха Виниловая пластинка, содержание которой не понравилось (жарг.)
(чаще) Кредитка (чаще) Карточка, карта Банковская карта (как кредитная, так и дебетовая)
(чаще) Штука (чаще) Тонна Тысяча дензнаков (жарг.)
(иногда) Брелка, брелку, брелком, о брелке Брелока, брелоку, брелоком, о брелоке Брелок (в косвенных падежах)
(иногда) Плойка Завивалка Электрические щипцы для завивки волос
Бычок, (иногда, уст.) чинарик Хабарик, хабец [48]. Окурок. Иногда считается, что «бычок» это «потухший хабарик». «Но механик только трясся и чинарики стрелял. » — Владимир Высоцкий.
Закурить Подкуриться Раскурить сигарету
Одежда, обувь
Водолазка (часто) Бадлон, бодлон, (реже) банлон, бонлон [49]. Трикотажный облегающий свитер с высоким воротом (искаж. Ban-Lon, торговая марка производителя трикотажа). Иногда считается, что бадлон верхняя одежда, в отличие от водолазки»
Балахон Кенгуруха Толстовка с капюшоном и карманами (жарг.)
(чаще) Телогрейка (чаще) Ватник, фуфайка, (редко) потник, фофан Верхняя зимняя стёганая одежда на вате. Иногда считается, что телогрейка — это утеплённая жилетка, безрукавка.
(часто) Фартук Передник Предмет одежды для приготовления пищи
Изнанка (иногда) Левая сторона Изнаночная сторона одежды
Молния (иногда) Змейка [50]. Вид застёжки
Профилактика Накат Дополнительная подошва на обувь (жарг.)
Обувь [любая] (иногда, уст.) Сапоги «Утюги за сапогами, сапоги за пирогами. » — Корней Чуковский, «Мойдодыр»
Ложка, ложечка (редко) Косок, косочек Обувной рожок, приспособление для обувания ботинок
Тапок, тапочек, кроссовок (иногда) Тапка, тапочка, кроссовка Единственное число от «тапки», «тапочки», «кроссовки»
Пуанты (иногда) Колки́ Специальная обувь в балете. Пуанты от фр. pointes . В переводе с французского pointes также означает «цыпочки».
Дети, образование, соцкультбыт
Салочки, салки Пятнашки [51]. Детская игра в догонялки
Прыгалки, прыгалка Скакалка [52]. Шнур, через который прыгают, вертя и перекидывая его через себя
«Турецкий барабан» «Пустая шоколадина» Вторая строчка детской дразнилки «Жадина-говядина». Есть и третий вариант — «солёный огурец».
Лазить Лазать
(иногда) Мысок Носок Область пальцев ноги
Ластик, (редко) стирательная резинка Резинка, стёрка, стиралка, стиральная резинка [53]. Кусочек резины для стирания написанного
Ручка Вставочка [54]. Перьевая ручка со сменным пером (ист.)
Ряд Колонка Парты, стоящие одна за другой в школьном классе
Талон, талончик Номерок [55]. Контрольный листок для посещения врача в поликлинике
(иногда, уст.) Жировка Квитанция Бланк квитанции об оплате услуг (как правило, коммунальных), происходит от бухгалтерского термина «жиро» (ит. giro). Первоначально — общий лицевой счёт на коммунальную квартиру.
Наука
(чаще) Ко́мплексные числа, Ко́мплексный анализ Компле́ксные числа, Компле́ксный анализ Расширение множества вещественных чисел
Действительные числа Вещественные числа Математическая абстракция, служащая, в частности, для представления физических величин
Суперпозиция Композиция Применение одной математической функции к результату другой
Энта́льпия Энтальпи́я Термодинамическая функция состояния
Уголовно-милицейское
Висяк (только в 1 знач.) Глухарь [56]. [7] 1. Преступление с небольшими шансами на раскрытие (жарг.),
2. Безнадежное, лишенное перспектив дело
Шпана Гопники, гопаки (жарг.) Совокупность, группа уличных хулиганов. ГОП — аббревиатура от названия Городского общежития пролетариата (Петроград, 1920-е годы) или Городского общества призрения (XIX век). Некоторые петербуржцы настаивают, что гопник не имеет прямого отношения к противоправным действиям, это лишь энергичный молодой человек из рабочей семьи с недостаточным образовательным уровнем.
Жулик (иногда, уст.) Мазурик
Бобик Кубик, козёл, (реже) козлик Милицейский уазик (УАЗ-469) (жарг.)
Обезьянник Аквариум [57]. Помещение для задержанных в отделении милиции (жарг.)
Распространённые в Рунете примеры «женщина/дама», «матрас/матрац» и «сахар/песок» не включены, так как равно характерны для обоих городов

История появления

Основной причиной лингвисты обычно считают особенности истории становления двух [8] столичных [9] городов России. К процессу возведения Санкт-Петербурга царём Петром было привлечено большое количество технически продвинутых людей, управленцев, купечества из самых разных областей России и из-за границы. Из них позже и сформировался столичный образованный [10] слой, элита.

Мы, не вдаваясь в подробности, разделили бы жителей Петербурга на четыре разряда — на чиновников, офицеров, купцов и так называемых петербургских немцев [11] . Кто не согласится, что эти четыре разряда жителей нашей столицы суть настоящие, главнейшие представители Петербурга, с изучения которых должно начинаться ближайшее физиологическое знакомство с Петербургом?

Для продвижения по карьерной лестнице в свежеотстроенной столице представители всех видных столичных прослоек были заинтересованы не только в изучении иностранных языков, но и в возможно более быстром овладении русским — грамотный русский язык был [12] (и остаётся [13] ) статусной принадлежностью образованного класса. Однако эти специалисты понимали, что не могут опираться на во многом хаотический конгломерат говоров, отголоски которых они слышали вокруг, так как на тот момент не было и не могло быть уверенности, что простолюдинами воспроизводится именно общерусская языковая норма. [14] Приходилось во многом доверять прежде всего письменным источникам, а значимый процент последних составляли бумаги канцелярского оборота, и речевым оборотам и лексикону, принятым в тех кругах, где тот или иной неофит надеялся обосноваться — что влекло неумеренные заимствования. [15] Вот строки о Петербурге из «Московского стихотворения» (1859) того же Николая Некрасова:

« В употреблении там гнусный рижский квас,
С немецким языком там перемешан русский,
И над обоими господствует французский,
А речи истинно народный оборот
Там редок [16] столько же, как честный патриот!
»

В итоге петербуржская речь стала традиционно тяготеть к письменной литературно-канцелярской, а не к устной норме, формироваться на основе первой. «Мы, петербуржцы, вызвучиваем каждую букву…» — отмечает [17] доктор филологических наук Владимир Котельников, заместитель директора Института русской литературы РАН (Пушкинский дом). Ему вторит научный сотрудник лаборатории этимологических исследований филфака МГУ имени М. В. Ломоносова Людмила Баш: «На Невском произносили слова более книжно, „буквенно“, под влиянием правописания.» [18] Москва в этом смысле давала больше свободы, так как общественные прослойки в городе не были так сильно перемешаны и, в результате, сохранялась возможность выбирать круг общения и воспринимать соответствующий ему стиль речи более естественно. На это накладывался и больший консерватизм: старомосковская знать традиционно не так быстро воспринимала реформы и нововведения, предпочитая более плавную эволюцию, порой с трудом расставалась с архаизмами. [19] Впрочем, описанная выше петербуржская традиция имела и свои негативные последствия: опора на письменные образцы в ущерб устным привела к тому, что к началу-середине XIX века в Петербурге сильно развился канцелярит. Столичный статус, обилие чиновничества не могли не сказаться на разговорном и письменном языке формировавшегося разночинного среднего класса и, в свою очередь, повлиять на обычаи культурной среды города (см., напр., тогдашнюю (1859) полемику в журнале «Современник»):

На днях мы видели блистательное доказательство этого неуменья петербургских жителей правильно выражаться по-русски. В протоколе 13-го заседания Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым напечатано в пункте 8-м следующее: «Если в каждом образованном человеке значительно развито чувство благородной деликатности, запрещающей не только не напрашиваться на пособие, но и стыдливо принимать пособие добровольное, то оно должно быть еще сильнее развито в человеке, посвятившем себя литературе или науке» (см. «СПб.» и «Москов. ведом.»). Может ли хоть один москвич допустить такое выражение, явно извращающее смысл речи? _Чувство деликатности запрещает н_е напрашиваться! Запрещает стыдливо принимать_. Боже мой! Да где же г. Покровский с своим памятным листком ошибок в русском языке? Где А. Д. Галахов, который так громил, бывало, Греча и Ксенофонта Полевого? Хоть бы он вразумил этих петербургских литераторов, не умеющих писать по-русски со смыслом!

Причины постепенной унификации

Синтез абсолютистско-бюрократической западной культуры с российскими традициями самодержавия, произошедший в «петербургской» России в конце XVIII — середине XIX веков, привёл её образованный столичный слой к осознанию себя главным источником и проповедником ценностей модернизации и отдельной ценностью — интеллигенцией. У значимой части интеллигентов развилось чувство собственной исключительности, снобизм и корпоративная солидарность, претензии на «высшее знание» и мессианские черты: озабоченность судьбами отечества, стремление к социальной критике при неспособности активно и системно действовать, чувство моральной сопричастности судьбам низших классов при реальной оторванности от народа, упорно не отличавшего интеллигентов от «господ» [20] .

Может быть, правильнее делить русское искусство: Петербург и Москва. Это гораздо слабее чувствуют москвичи. В своей сутолоке и неразберихе, в вечных московских междуусобицах они не сознают в себе единства стиля, которое так явственно в Петербурге. Петербургские поэты как бы связаны круговой порукой…

Описанные выше контрасты не могли не привести ко взаимному социальному отчуждению, «закукливанию» интеллигенции, снижению её авторитета как источника и верификатора культурных ценностей и, как следствие, серьёзному ограничению степени реального общероссийского влияния многих выработанных образованным Петербургом культурных традиций — в том числе (и прежде всего) языковых стандартов. На это наложились и неизбежные последствия бурных исторических событий XX века — революции, ликбеза, индустриализации и урбанизации, Великой Отечественной войны, послевоенного развития и ускорения технического прогресса, повышения роли и развития кинематографа, звукозаписи и современных СМИ с общесоюзным охватом аудитории. Всё это привело к новым массовым переселенческим волнам, выравниванию и общему резкому повышению экономического, образовательного и культурного уровня населения страны и, как следствие, постепенному нивелированию его диалектных и социолектных различий, в том числе и в двух столицах страны. [21]

Петербургский пухто (Дания)

У освобождённого от сословных перегородок общества появились новые возможности, у людей расширился кругозор, они перестали так нуждаться в особых «проводниках», а сами стали источником и потребителем культурных ценностей — и, в частности, генератором общероссийской языковой нормы. Модернизация языка, появление и укоренение новшеств происходили стремительно. [22] Вернувшая себе в 1918 году столичный статус Москва, как и остальная страна, охотно переняли и, в том числе, наравне с остальными, многие (но не все) петроградско-ленинградские особенности речи, в свою очередь сильно повлияв на Ленинград.

Прежде, обращаясь к малышам, мы всегда говорили: дети. Теперь это слово повсюду вытеснено словом ребята. Оно звучит и в школах и в детских садах, что чрезвычайно шокирует старых людей, которые мечтают о том, чтобы дети снова назывались детьми. Прежде ребятами назывались только крестьянские дети (наравне с солдатами и парнями). «Дома одни лишь ребята.» (Некрасов, III, 12) Было бы поучительно проследить тот процесс, благодаря которому в нынешней речи возобладала деревенская форма…

Конечно, я никогда не введу этих слов в свой собственный речевой обиход. Было бы противоестественно, если бы я, старый человек, в разговоре сказал, например, договора, или: тома, или: я так переживаю, или: ну, я пошел, или: пока, или: я обязательно подъеду к вам сегодня. Но почему бы мне не примириться с людьми, которые пользуются таким лексиконом? Право же, было бы очень нетрудно убедить себя в том, что слова эти не хуже других: вполне правильны и даже, пожалуй, желательны.

Современная ситуация

Сейчас в Москве уже почти не говорят ни булошная, ни дощщ, ни читверьх — и наоборот, в Петербурге обычными стали што и конешно, и на ценниках, как и везде, пишется «Батон нарезной». Ныне языковые нормы во многом задаются не коренными жителями двух российских столиц, а позавчерашними, вчерашними и сегодняшними переселенцами из разных регионов бывшего СССР. [21]

Курица, она же ку́ра

Петербуржский «язык» перемещается в присущую каждому крупному городу область местной субкультуры, где уже во многом стал характерным явлением и даже достопримечательностью, визитной карточкой Санкт-Петербурга. Особостью поребрика или бадлона порой гордятся, а наличие или отсутствие разницы в рецептурах шаурмы и шавермы служит предметом многих горячих споров петербуржцев с гостями города. Впрочем, отдельного выговора Петербурга-Ленинграда или Москвы как таковых в чистом «классическом» виде уже нет, и замечать различия с каждым годом становится всё труднее. [1] Например, газета «АиФ Москва» со ссылкой на неназванные, правда, лингвистические исследования сообщает:

Только 7 % москвичей в слове «высокий» не смягчили «к», только 8 % не влепили «э» оборотное в заимствованные слова вроде «шинель». А что касается некогда типично московского «дощщь», то здесь мы перещеголяли и самих жителей культурной столицы — теперь «дошть» и «под дождём» вместо «дощщь» и «под дожжём» говорят 86 % москвичей и только 74 % питерцев.

Москва и Санкт-Петербург были [23] и остаются источниками языковой нормы [1] в текущем словоупотреблении русского языка.

См. также

Ссылки и литература

  • Московско-петербуржские словарики:
    • Словарь «Языки русских городов» на сайте компании Lingvo
    • Московско-питерский словарь на сайте ассоциации лексикографов Lingvo
    • Словарик на сайте «Питер — Москва: на заметку путешественнику»
    • Московско-питерский словарь глазами питерца
    • Ещё один московско-питерский словарик
    • …и ещё один
    • Вадим Лурье. Микротопонимика Ленинграда-Питера на сайте ruthenia.ru
    • Эхо Москвы. Акция программы «Говорим по-русски» «С русского — на русский диалект и обратно!»
    • «Москвич или петербуржец?» — Тест
    • Форум любителей русской словесности
    • Форум ixbt.com и ещё одна, там же
    • Форум lingvo.ru
    • Форум kid.ru
    • ЖЖ-сообщество dialekt_ru
    • Лев Успенский. Слово о словах, — Л.: Лениздат, 1962
    • Корней Чуковский. Живой как жизнь. Рассказы о русском языке, — М.: Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1962
    • Нора Галь. Слово живое и мёртвое, — М.: Международные отношения, 2001
    • Кедрова Г. Е., Потапов В. В., Егоров А. М., Омельянова Е. Б. Русская фонетика. Московское произношение, — М:Филологический факультет МГУ.
    • Библиотека словарей Российской Академии Наук.
    • Орфоэпия // Литературная энциклопедия. Т. 8. — 1934
    • Лев Щерба. О нормах образцового русского произношения. Избранные работы по русскому языку. М.: Учпедгиз, 1957
    • Людмила Вербицкая. Варианты русского литературного произношения на сайте gramota.ru
    • Людмила Безрукова. «И голос музы еле слышный…»; Стихами ль говорит Нева? — «Нева» 2004, № 2
    • Елена Новоселова. Тротуар против панели. 76 различий в словаре москвичей и питерцев — «Российская газета», 21 июня 2005
    • Святослав Логинов. Пышка и пончик
    • Святослав Логинов. Пышка, пончик и «аладья» — «Наука и жизнь», № 9, 2007
    • Елена Пигрова. Орфоэпическая вариативность в лингводидактическом аспекте, — Тарту: Ruthenia, 2007
    • Константин Кудряшов. Пройдёт ли московский «доЩЩь»? — «АиФ Москва», № 12 (714), 21 марта 2007
    • Ольга Вендина. Отражение преемственности и соперничества российских столиц в национальном сознании — «Первое сентября. География», № 36, 1998
    • Марина Панова, Анна Иванова. Культура устной деловой речи госслужащего. — «Государственная служба», № 5 (19), сентябрь-октябрь 2002
    • Ирина Горюнова. Фонетические особенности сценической речи, 2001
    • Л. В. Бондарко. Звуковая система языка и произносительная норма — СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2000
    • Никита Миронов. Остались ли в столице коренные москвичи? — «Комсомольская правда», 05.02.2008
    • Тема различий моск.-питерск. словоупотребления на форуме любителей российской словесности

    Примечания

    1. 123 Ректор Санкт-Петербургского университета Людмила Вербицкая, «Давайте говорить правильно» (1993): «Сравнение результатов исследования речи сегодняшних ленинградцев и москвичей показало, что существенных различий между ними нет… В итоге можно утверждать, что в современном русском языке сформировалась единая произносительная норма, заимствовавшая часть черт старого московского произношения и часть черт старого петербургского.»
    2. Между тем, верьх восходит ещё к Ломоносову: «Он верьх небес к тебе преклонит//И тучи страшные нагонит//Во сретенье врагам твоим» и Пушкину: «На верьх Фессальския горы//Вели вас тайные извивы…»
    3. Из-за этого, к примеру, у поэтов можно обнаружить странную на взгляд нестоличного жителя рифму «семь-совсем». Петроградец Даниил Хармс (1930): «Ревекка, Валентина и Тамара//Раз два три четыре пять шесть семь//Совсем совсем три грации совсем.» Любопытно, что рифма оказалась живучей и по-прежнему в ходу, несмотря на почти полное исчезновение сейчас в русском языкеорфоэпической нормы «сем». Глюк’oza (певица) (2005): «Или, например, дубль семь//От тебя устала совсем//Глючит нас с тобою вконец,//Командир девчачьих сердец.»
    4. В частности, именно так говорил ленинградскийфилолог, академикДмитрий Лихачёв.
    5. Виктор Мархасев, доцент школы-студии МХАТ, преподаватель сценической речи, «Российская газета» — № 3800, 21 июня 2005
    6. «На улице Захарьевской между домами №12 и №14 полчаса назад пожарные тушили пухто.»
    7. Литейный, 4 (сериал). Различие понятий объясняет сотрудник УФСБ России по Ленинградской области
    8. Языковед Елена Пигрова свидетельствует: «В начале XVIII века начинает строиться Петербург, и вместе со зданиями новой столицы появляется петербургское произношение. Оно становится распространенным и престижным, но московский вариант не исчезает. Это и положило начало сосуществованию двух произносительных вариантов русского языка.»
    9. ФилологДмитрий Ушаков в статье «Русская орфоэпия и ее задачи» (1928) замечает: «Для целей общегосударственного и литературного общения было выгодно, а для самолюбия было приятно усваивать язык стольного города…»
    10. Этому немало поспособствовали западноевропейские политические бури. Юрий Лотманпишет: «Если в XVIII в. (до французской революции 1789 г.) претендентами на учительские места в России были, главным образом, мелкие жулики и авантюристы, актеры, парикмахеры, беглые солдаты и просто люди неопределенных занятий, то после революции за границами Франции оказались тысячи аристократов-эмигрантов…»
    11. Имеется в виду старорусское значение понятия «немцы» — «немые», не способные объясниться по-русски, иностранцы.
    12. Например, Ю. М. Гончаров в работе «Городская семья второй половины XIX — начала XX вв» пишет, что «образование или хотя бы элементарная грамотность — одни из факторов повысить свой социальный статус. Как писал современник, „но вот курганский мещанин научается читать и писать. Благополучные коммерческие обороты возводят его в звание купца, и он чувствует нужду сблизиться с обществом людей более или менее образованных, уездных чиновников и для этого следует за всеми приличиями благородного общества и прислушивается к суждению людей образованных. Таким образом, он практически мало помалу делается человеком хоть сколько-нибудь образованным“. Торговцы чувствовали, что образование может улучшить социальный статус их детей.»
    13. См., напр.: «Грамотная речь и письмо персонала влияют на имидж компании не меньше, чем многомиллионная реклама. Выход нашелся сам собой — в офис стали приглашать учителей русского и литературы.»
    14. Михаил Ломоносов, сам помор-северянин, писал в «Российской грамматике» (1757): «Московское наречие не токмо для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается…» Однако из-за разницы между читаемым и слышимым вокруг в XVIII веке сложилось парадоксальное положение: одновременно существовало сразу две нормы произношения, одна — при чтении книг, стихов и т. д., другая — свойственная разговорной речи. Ломоносов: «Сие произношение больше употребительно в обыкновенных разговорах, а в чтении книг и в предложении речей изустных к точному выговору букв склоняется».
    15. Фёдор Достоевский обыграл эти черты в «Скверном анекдоте» (1862): «Есть два существенные и незыблемые признака, по которым вы тотчас же отличите настоящего русского от петербургского русского. Первый признак состоит в том, что все петербургские русские, все без исключения, никогда не говорят: „Петербургские ведомости“, а всегда говорят: „Академические ведомости“. Второй, одинаково существенный, признак состоит в том, что петербургский русский никогда не употребляет слово „завтрак“, а всегда говорит: „фрыштик“, особенно напирая на звук фры.»
    16. «Но панталоны, фрак, жилет,//Всех этих слов на русском нет;//А вижу я, винюсь пред вами,//Что уж и так мой бедный слог//Пестреть гораздо б меньше мог//Иноплеменными словами…» Как видим, Пушкин, понимая проблему, считает нужным извиниться перед читателем. («Евгений Онегин», 1, XXVI, 10-122)
    17. Людмила Безрукова. «И голос музы еле слышный…»; Стихами ль говорит Нева? — «Нева» 2004, № 2
    18. «Российская газета» — № 3800, 21 июня 2005
    19. Владимир Котельников отмечает: «Сравните: барское московское „пошто“ и классическое петербургское „зачем“…»
    20. Историк и филолог Пётр Бицилли («У истоков русской общественной мысли»), например, пишет: «Не тот или другой помещик, крестьянину знакомый, а каждый „барин“ вообще для него — его враг, причем „барином“ считался всякий, не похожий на крестьянина. Когда до деревни доходили слухи о студенческих беспорядках или о чем-либо подобном, там это объяснялось так: это баре против царя бунтуют, потому что он хотел дать землю крестьянам.»
    21. 12 Ленинградский филологЛев Щерба уже в конце 1940-х годовкатегоричен: «Так называемое „московское произношение“, на которое до революции опиралась наша орфоэпия и, в частности, практика театров, было действительно живым произношением коренных московских дворянских и купеческих семейств, которому не учились, а которое всасывали, так сказать, с молоком матери…. Незначительный в прошлом приток населения в Москву полностью поглощался средой, новые люди целиком усваивали себе московскую норму… Новые миллионы, которые вобрала в себя пролетарская столица со всех концов Союза, принесли с собой своё, местное произношение. Это привело к тому, что старое московское произношение исчезло, и исчезло б е з в о з в р а т н о, так как дети даже „коренных“ москвичей, учась в общей школе, уже не говорят так, как, может быть, говорят ещё их родители»
    22. У Корнея Чуковского читаем, например: «Мы так привыкли к плакатам, к плакатной живописи, плакатным художникам, мы так часто говорим: „это слишком плакатно“, или: „этому рисунку не хватает плакатности“, что нам очень трудно представить себе то сравнительно недавнее время, когда плакатами назывались… паспорта для крестьян и мещан. Между тем, если вы возьмёте словарь Даля, вышедший в обновлённой редакции в 1911 году, вы не без удивления прочтёте: „Плакат, м. (нем. Plakat), паспорт (!) для людей податного сословия“ (!!). Это всё, что в начале двадцатого века можно было в России сказать о плакате.»
    23. Например, Елена Пигрова (кафедра русской литературы Тартуского университета) пишет: «В XIV веке Москва стала центром, вокруг которого постепенно объединялись русские земли и это способствовало распространению московского говора. К 17 веку московское произношение уже стало доминирующим, хотя наряду с ним существовали диалекты. А в начале XVIII века начинает строиться Петербург, и вместе со зданиями новой столицы появляется петербургское произношение. Оно становится распространённым и престижным, но московский вариант не исчезает. Это и положило начало сосуществованию двух произносительных вариантов русского языка.»

    Wikimedia Foundation . 2010 .

    • Разложение Хана—Жордана
    • Различия речи москвичей и санкт-петербуржцев

    Издан словарь языковых разногласий москвичей и питерцев

    Не то чтобы вступая на Невский проспект москвичи перестают понимать окружающих, но некоторое ощущение инородности все же возникает. Особенно когда слышишь «не наступай на поребрик» или «я живу в третьем парадном». А речь идет лишь о бордюре и подъезде.

    Питерцы тоже «раскалывают» москвичей еще на вокзале: стоит тем только попросить в ларьке (а по-московски — в палатке) не привычную для местного уха «шаверму», а столичную «шаурму».

    Впрочем, сегодня местные особенности речи двух столиц уже не шокируют. К примеру, продавщицы питерских булочных начали понимать туриста, который просит «белого хлеба». Раньше это словосочетание воспринималось ими примерно также как «горячий снег». Дело в том, что петербуржцы называют «хлебом» только черный, у белого — мягкое круглое название «булка».

    Однако «высокий петербургский стиль» и «живая московская речь» разнятся не только словами. Кто говорит правильней? На этот вопрос «РГ» отвечает научный сотрудник лаборатории этимологических исследований филфака МГУ имени М.В. Ломоносова Людмила Баш.

    Российская газета | Людмила Михайловна, на москвичей часто обижаются, когда они утверждают, что приезжие, в том числе и петербуржцы, «говорят с акцентом». Корректнее было бы — «не по-московски»? А откуда столичные жители взяли, что именно их речь соответствует высокой норме?

    Людмила Баш | Хотим мы того или не хотим, но общенациональная норма любого языка, в том числе и русского, складывается в столичном городе. В нашем случае это произошло в XIV-XVI веках в Ростово-Суздальской Руси в Москве. Впрочем, свое знаменитое «аканье» москвичи заимствовали в южнорусских говорах. Их уже очень давно дразнили: «С Масквы, с пасада, с аващного ряда!»

    РГ | Логично было бы предположить, что современный русский литературный язык сложился на основе питерского «диалекта»?

    Баш | Перевод столицы хотя и создал ситуацию двух культурных центров, кстати, не такую уж уникальную, однако к тому времени русский литературный язык в основных чертах уже сложился. Питерское произношение не стало нормой. Оно не было принято русской сценой, ревностно оберегающей чистоту литературного произношения. По-московски говорили даже в санкт-петербургских театрах.

    РГ | Тем не менее даже сейчас коренного питерца можно «вычислить» именно по произношению. Чего стоит, к примеру, характерное «что» вместо московского «што»?

    Баш | Постепенно Москва и Петербург действительно стали расходиться. На Невском произносили слова более книжно, «буквенно», под влиянием правописания. А московский выговор формировался под влиянием живой устной речи. Не будем забывать, что Питер был новым, несколько искусственным городом, задуманным одним человеком. Там смешалось множество российских говоров и иностранных языков. Устойчивой языковой традиции там не было, а вот социальные жаргонизмы — в изобилии.

    РГ | Язык наверняка не мог пройти мимо знаменитого раздела: Москве досталось звание «сердца», а Санкт-Петербургу — «головы» России?

    Баш | Действительно, некоторые лексические «нововведения» в Питере были что называется «из головы», придуманными, книжными. Например, отказ от использования немецких слов во время Первой мировой войны. Именно тогда Санкт-Петербург стал Петроградом, появились «спальное место» вместо «плацкарты» и «хлеб с маслом» вместо «бутерброда».

    РГ | С тех пор прошло много времени, все перемешалось, в том числе и особенности в произношении слов. Можно ли сейчас по каким-то специфическим признакам вычислить москвича и питерца?

    Баш | Москвичей всегда удивляет «ровность» питерского произношения, которую в народе объясняют несколько своеобразно: «У них сыро и ветрено, не хочется широко рот раскрывать, поэтому и говорят «сквозь зубы», будто высокомерно». Вот некоторые особенности московского и питерского «прононса». Москва: «вожжи», «дрожжи», жёлчь. Санкт-Петербург: «возжи», «дрозжи», «желчь». Москвичи скажут: «булошная», «коришневый», «грешневый». Петербуржцы — «булочная», «коричневый», «гречневый». Ну а если услышите: «прынц», знайте: этот человек, без сомнения, с «брегов Невы».

    Словесные «пары»
    (Москва-Питер)

    вафельный рожок — сахарная трубочка,

    подъезд — парадное или лестница,

    штука — тонна (тысяча рублей),

    личинка — секретка (часть замка),

    Можно ли по речи отличить москвича от петербуржца?

    Среди жителей Москвы и Санкт-Петербурга встречаются люди с самыми разнообразными речевыми особенностями. Отличить москвича от петербуржца со стопроцентной вероятностью невозможно, но некоторые традиционные отличительные черты городской речи все-таки существуют. Конечно, эти различия сегодня выглядят не так ярко, как много десятилетий назад.

    Речь жителей северной столицы часто называют «высоким петербургским стилем», а разговор москвичей — «живой московской речью». Некоторые филологи объясняют это тем, что в Москве более распространены просторечные формы и именно в столице чаще образуются новые слова. А в Петербурге жители выражаются более книжно, литературным языком, под влиянием правописания. Также жители Петербурга чаще украшают свою речь причастными и деепричастными оборотами, а москвичи используют простые предложениея с однородными членами. Например, москвич скажет: «В выходные я посетил музей, потом пошел в гости, а вечером посмотрел новое кино», а петербуржец скажет так: «Посетив музей, я пошел в гости, а вечером посмотрел кино, рекламируемое всеми газетами и телеканалами».

    Все это связано с историческим формированием языка обоих городов. Московская речь приобрела свои основные черты еще в , во времена Ростово-Суздальской Руси. Знаменитое «аканье» москвичи заимствовали из южнорусских городов.

    В молодом же городе Санкт-Петербурге взаимодействовало большое количество российских говоров и иностранных языков. Сильно на петербургскую речь повлиял немецкий язык, ведь в чиновничьей среде было немало представителей Германии. Отсюда и некоторые особенности питерской речи — ровность и твердость. Любопытно, что в годы Первой мировой войны жители северной столицы отказались от употребления немецких слов. Вероятно, тогда город стал Петроградом, «бутерброд» стали называть «хлебом с маслом», а вместо «плацкарты» появилось «спальное место».

    В течение многих десятилетий старомосковское произношение бережно сохранялось на сцене столичных Малого и Художественного театров, но в конце концов ушло и оттуда. Коренные москвичи произносили твердые согласные «г», «к», «х» перед окончанием прилагательных: громкый, тихый. В возвратных глаголах звучало твердое «с»: готовилса, одевалса, употреблялса. До сих пор в разговоре некоторых москвичей можно услышать регулярное произношение сочетания «чн» как «шн»: булошная, подсвешник, коришневый. В Петербурге же всегда преобладало произношение «чн», и именно эта норма победила. Однако известная отличительная черта питерской речи — ясное, подчеркнутое «ч» в словах «что», «чтобы», почти ушла в прошлое, здесь победу одержала московская норма.

    Как специфически московское воспринимается более открытое и долгое произношение первого предударного гласного «а»: карандаш [къра:ндаш], голова [гъла:ва], потому [пъта:му]. Именно это имеется в виду, когда говорят, что жители Москвы «растягивают» гласные и «акают».

    Современные исследования произношения жителей Петербурга и Москвы показали, что сегодня орфоэпических характеристик (то есть связанных с нормами произношения), позволяющих отличить речь жителей двух столиц, практически нет. Однако до сих пор очень заметны многие словарные различия. Один и тот же предмет москвичи называют «проездной», а петербуржцы — «карточкой». Для города на Неве более характерны вывески наподобие «Пельменная», «Пирожковая», в то время как в Москве чаще написано «Пирожки».

    Многократно языковеды отмечают особенное петербургское употребление слова «булка» для любых форм и сортов белого хлеба. То есть хлебом называется только черный хлеб. В Москве же для обозначения и черного, и белого хлеба всегда употребляется слово «батон». Сюда же относятся питерское слово «арка» в значении московского «подворотня». Московский «бордюр» — то же самое, что петербургский «поребрик».

    В качестве примера можно привести еще несколько словесных пар, характерных, соответственно, для речи жителей Москвы и Санкт-Петербурга:

    башня — точка,
    бычок — хабарик,
    гречка — греча,
    жулик — мазурик,
    конечная — кольцо,
    курица — кура,
    ластик — резинка,
    мобила — трубка,
    палатка — ларек,
    пакет — кулек,
    подъезд — парадное,
    прыгалка — скакалка,
    сквер — садик,
    тачка — мотор,
    шаурма — шаверма.

    В молодежном сленге многие слова появляются сначала в разговоре жителей одного города, а потом уже распространяются по всей стране. Например, слова «тусовка» и «заморочка» первыми стали употреблять москвичи, а выражения «елы-палы», «браток» распространились по России из Санкт-Петербурга.

    Часто можно услышать споры о том, какой же город все-таки говорит грамотнее. Филологи считают, что здесь невозможно дать однозначного ответа. К примеру, пары слов «подъезд» и «парадное», «сквер» и «садик», «пакет» и «кулек» согласно Толковому словарю русского языка под редакцией обозначают одно и то же.

    Так что и Москва, и Санкт-Петербург — два великих русских города, и особенности речи только подчеркивают индивидуальность каждого!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *