Как евреи относятся к русским
Перейти к содержимому

Как евреи относятся к русским

  • автор:

Мужчина и женщина. Русско-еврейские браки

Тамара Ляленкова: Тема сегодняшней программы – «Смешанные браки». Речь пойдет о русско-еврейских семьях: женах, мужьях, детях. Подобные браки в России получили распространение после революции, когда была отменена черта оседлости, а религиозная принадлежность перестала быть определяющей. Еврей и иудей стало неким общим понятием, скорее национальным признаком.

Первые смешанные семьи, как правило, состояли из жены-еврейки и русского мужа. Чуть позже традиция поменялась кардинально – русская жена и еврейский муж.

О мифах и реальности семейного русско-еврейского бытия я попросила рассказать научного сотрудника Центра русского фольклора Варвару Добровольскую.

Варвара Добровольская: Очень интересен стереотип, хрестоматийный, о том, что красный командир увозит из местечка дочку раввина, которая при этом рыжеволосая красавица. Все как положено: он проезжал, она стояла у калитки, он нагнулся, посадил на лошадь, увез, и она стала женой красного командира, соответственно, матерью, бабушкой, прабабушкой… Причем они очень смеются всегда, когда ты их спрашиваешь: «Ну, что, да, действительно, увозил от крыльца?» — «Да нет, — говорят, — папа был аптекарем, раввином не был, жил в Петербурге, и все было в порядке». Но семейная традиция – рассказывать о том, что она дочка раввина. Командир – понятно, русский. Чаще всего тоже очень стереотипный персонаж с Волги или сибиряк. Это очень типичный стереотип для рассказов о семьях, которые возникали в 20-30-е, предвоенные годы.

Потом появляются такие рассказы – в 40-50-е годы – о том, как русский дедушка, занимающий очень важную должность, не отказался от еврейской бабушки, за что поплатился, и тогда попал в лагеря, или не было продвижения по службе. А еще через некоторое время еврейская жена вообще отходит на периферию рассказов, потому что еврейская жена – это становится «средство передвижения», она уже в анекдот уходит. На первое место выступает русский муж или еврейский муж.

Считается, что евреи умеют устроиться. Если это рассматривается в концепте «муж – жена», то да, конечно, у нашего русского простофили, слава богу, еврейская жена, и вот она его, наконец, слава богу, вывела в люди. Просто разный подход к жизни. Обычно еврейские люди всегда говорят, что у них растет «нормальный гениальный еврейский ребенок». У русских все-таки несколько иной стереотип, и русская мама произносит фразу: «У нас девочка не очень красивая, в нее надо вкладывать денежки, чтобы там была умная, чтобы танцами занималась, музыкой. Не внешностью возьмет, но возьмет другим». На что еврейский папа отвечает совершенно сакраментальную, я считаю, фразу: «У меня некрасивая девочка?!» — и не разговаривает с мамой два дня. Ему в голову не может прийти, что у него некрасивая девочка.

Единственная проблема у девочек – это вопрос еврейского носа. Это довольно часто дискутируется – армяноидный тип или палестинский тип. Соответственно, если палестинский тип – будет яркой девочкой, а с армяноидным носом, со «шнобелем» надо что-то делать.

Любая еврейская семья точно знает, что если это ребенок от смешанного брака, то это все равно «наша кровь». А вот еврейские мамы при русских папах своих детей обычно осознают полукровками, хотя по законодательству государства Израиль они просто чистокровные евреи, и куда уж там дальше. Я-то своего ребенка не осознают полукровкой, то есть я русская, а ребенок у меня еврейский. Вот невестка всегда чужая. Мамы мальчиков – это интернациональная категория. Есть замечательный анекдот: «Дорогой Сема, ты уедешь в Израиль, ты там встретишь девушку, ты ее полюбишь. Ты знаешь, что она мне уже сейчас не нравится».

Причем это удивительно, еврейская женщина стереотип – скорее скажут, что она вкусно готовит. Ах, как готовят еврейские бабушки! И это будет разговор о еде. А когда будут говорить о русской жене, будут говорить о том, что она такая хозяйка, у нее все всегда чисто, а про еду даже не вспомнят. И основной конфликт в семьях с русской женой – это вопрос уборки. Еврейский муж мусорит. Еврейский мужчина, что бы ни говорили, привык, чтобы его обслуживали. В принципе, еврейский мальчик – это всегда умный мальчик, играет в шахматы, играет на скрипочке. В конце концов, это понятно: жена в лавке, а он читает тору. А для русской семьи главное достоинство мужа, он может быть 45 раз академиком, но гвоздь в русской семьей он должен уметь забить. В еврейской семье он должен заработать денег на то, чтобы кто-то забил этот гвоздь.

Я очень типичная русская жена еврейского человека. Действительно, очень часто снятся сны о погромах, о том, что моему ребенку и моему мужу угрожает некая ситуация. Такой очень сквозной мотив у русских жен еврейских мужей – это мотив погромов. У еврейских женщин практически мотив погрома отсутствует, сейчас во всяком случае, у моих ровесниц.

Тамара Ляленкова: Кроме того, бытовой антисемитизм также может повлиять на решение рожденного в смешанном браке ребенка выбрать национальность матери или отца.

— Я считала всегда своим недостатком то, что у меня еврейская кровь. Я не играла в волейбол, я не участвовала в том, в чем участвовали все дети. Потом, неряха я была. Я так и чувствовала, что я наполовину еврейка. Я же с мамой жила, папы с четырех лет не было. Потом я попала в детский дом и сказала там, что я еврейка, и, в общем-то, я себя плохо чувствовала. Пока я не говорила, что я еврейка, все было нормально. И мне говорят: «А зачем ты сказала? Ты не еврейка». Я говорю: «Как, я не еврейка…» Да все время говорят «жиды», это как воздух — антисемитизм.

Тамара Ляленкова: Это был фрагмент рассказа одной из респонденток Елены Носенко, автора книги «Быть или чувствовать». Она вот уже несколько десятилетий занимается проблемой формирования еврейской самоидентификации у потомков смешанных браков в современной России.

Елена Носенко: Дело в том, что почему-то как сами евреи, так особенно не евреи считают, что человек, родившийся в смешанном браке, вот такой русско-еврейский, украинско-еврейский, не важно, почему-то должен непременно выбрать еврейскую составляющую. Но ведь на самом деле принадлежность к какой-то этнической группе, к национальности, как у нас обычно говорят, — это не кровь, это не биологическое сообщества, а это культура и воспитание прежде всего. Генетически могут взяться черты внешние, могут взяться жесты, темперамент, даже, как устанавливают медики, предрасположенность к каким-то заболеваниям, но не черты характера. Действительно, люди, рожденные в смешанных браках, могут выбрать и не просто выбрать, а для них не существует проблемы морально-психологической, что они от кого-то или от чего-то отрекаются. То есть у потомков смешанного брака вот этого психологического момента предательства «моего народа» нет.

Тамара Ляленкова: Это так исторически сложилось: когда мужчина берет женщину иной национальности, иного вероисповедания – это нормально; а вот когда женщина выходит замуж за человека из другого общества – это, как правило, в традиционных культурах никогда не приветствовалось. Но вот что касается еврейского общества, то о нем в этом смысле трудно говорить, здесь все-таки другая ситуация.

Елена Носенко: Ситуация иная, и она иная дважды. Если говорить о еврейской религиозной традиции, евреем считается человек, либо исповедующий иудаизм, и тогда не важно, действительно, какой национальности, либо это человек, рожденный матерью-еврейкой. Поэтому женитьба на не еврейке не то что не поощрялась, а такой ребенок не считался евреем со всеми вытекающими последствиями. Но это было характерно и сейчас характерно для религиозных кругов.

— Папа мой рожден евреем. У него первая жена была тоже русская. А в то время, для того чтобы соединиться, надо было принять одну веру. Он крестился. И после того, как он крестился, ему написали «русский», но они мне выбора не оставили. Когда я вышла замуж за Сашу, стали мне доказывать, что я еврейка, а не русская. А там среда очень трудная, потому что отец – полковник, а мать – домохозяйка, они меня не принимали у себя в доме практически.

Елена Носенко: Происходит очень любопытное явление: очень небольшая часть людей действительно стремится приобщиться к еврейской культуре и традиции, часто не приобщаясь к иудаизму, а часть людей сознательно, осознанно принимает православие. Среди моих респондентов есть самая многочисленная, кстати, группа людей (которую я называю с «двойственной, переходной, расколотой идентичностью»), которые действительно колеблются, которые когда-то чувствуют себя русскими, когда-то — евреями, то чувствуют себя одновременно русскими и евреями и проводят в таких колебаниях всю свою сознательную жизнь.

— Я знала с детства, что я еврейка, что дедушка с бабушкой евреи. И все, это ничего не значило. А потом семья мужа, чисто еврейская семья, абсолютно, знаете, такая еврейская тусовка, но абсолютно не религиозная, — мы жили с ними очень долго. Чувство ответственности огромное за семью, особые семейные отношения, отношение к жене. Потом попали в Израиль первый раз с мужем, я туда приехала, будучи христианкой, мы там были везде – ничего не шевельнулось внутри. Но зато, когда я впервые к Стене плача попала, я думаю, что именно там я поняла, что я еврейка. И вот если ты еврей, то ты там хоть пляши, хоть скачи где угодно, куда тебя ни закинет, вот это есть в тебе и все.

Тамара Ляленкова: Насколько важно вообще иметь национальность человеку? Или это не так важно – знать о том, кто ты?

Елена Носенко: Важно! Этническая и национальная идентичность – это одна из идентичностей человека. Человек все время идентифицирует себя с чем-то, грубо говоря: я – человек, я – женщина, я – россиянка, я – русская, я — православная, я – жена, я – мать и так далее. И вот в эпоху современной модернизации, глобализации человек испытывает угрозу вот этой этнической, а также национальной идентичности. Потому что люди не хотят стирания этих отличий, потому что потеряется важная часть культурной составляющей.

Русские не любят евреев

В России считают, что две самые главные черты евреев — хитрость и скаредность. Почти половина опрошенных (46%) не одобрили бы брак близкого родственника с евреем, и только 1% выражает восхищение евреями.
Эти мрачные цифры показывают, что российский шовинизм, вскормленный веками царизма и сталинизма, снова на подъеме, считает Юрий Левада. Недавно названный в газете The New York Times самым уважаемым социологом в своей стране, Левада многие годы возглавлял Всероссийский центр изучения общественного мнения.
В интервью Левада предложил некое слабое утешение, отметив, что россияне не любят мусульман, арабов, африканцев, цыган и кавказцев еще сильнее, чем евреев.
Кроме того, опрос показал, что 79% людей в обширной, раскинувшейся на огромной территории, стране не испытывают никаких «особенных чувств» к евреям, а «религиозность» и «рационализм» заняли третье и четвертое места в списке 19 характерных черт евреев.
Вдобавок к своему историческому антисемитизму сегодняшние россияне нашли новые причины не любить евреев. Некоторые возлагают на них ответственность за преступления сталинской эпохи, другие отождествляют евреев с олигархами, стремительно разбогатевшими при Борисе Ельцине.
Однако при этом положение каждого конкретного еврея улучшилось. Если не считать скинхедов и ультранационалистов, «антисемитизм не очень воинственный», говорит Левада, и в отличие от царских и сталинских времен евреям легче попасть в высшие учебные заведения, за исключением военных академий. «

The Jerusalem Post
Иерусалим, Израиль

Любое стоящее партнерство с Россией связано с риском
Помните басню про скорпиона и лягушку? Лягушка соглашается переправить скорпиона через реку, полагая, что скорпион ее не ужалит, поскольку это означало бы гибель для них обоих. На полпути скорпион, тем не менее, жалит лягушку. Пока они тонут, лягушка спрашивает скорпиона, почему он поступил так неразумно. «Такова уж моя природа»,— отвечает скорпион.
Тем, кто инвестирует в Россию, недавно вступившую в клуб стран с благоприятным для инвестиций климатом, тут есть над чем подумать. Действительно, доверие является непременным условием делового сотрудничества — и не только в России. У российских олигархов есть сомнительный аргумент в пользу того, почему на этот раз им можно доверять: у них сейчас другая система ценностей. В конце 1990-х годов они боролись за то, чтобы ухватить долю российских богатств, используя любые законные, а порой и незаконные средства. Теперь, когда у них все под контролем, они нуждаются в западных партнерах, поэтому будут вести себя лучше.
Россияне всегда будут точно подсчитывать, что принесет им больше выгоды — надуть вас или не надувать, говорит один из московских консультантов. Многие российские компании нуждаются во внешней помощи, чтобы руководить операциями и получить доступ к международному рынку капитала, так что сейчас подсчеты оказываются в пользу честной игры.
Во многих отношениях лучшим партнером в России является партнер жесткий и хитрый, способный как контролировать активы, так и эффективно ими управлять. В отличие от лягушки, которая могла выбрать себе другого спутника, у западных компаний в большинстве случаев выбора нет: потенциальным партнерам с безупречной репутацией обычно нечего предложить.
Сильный партнер в России нужен еще и затем, чтобы защищать там ваши интересы. Ведь законы трактуются по-разному, а недавно приобретенное право собственности всегда можно оспорить. Ведение дел тоже чревато. Местных бюрократов надо задабривать, а руководителей филиалов уговаривать не сливать деньги их собственным деловым партнерам — и при этом не прибегать к взяткам и запугиванию, формам «убеждения», которые западная компания не может себе позволить. А скорпион должен жалить только в интересах общего дела — его партнер должен быть уверен, что он не вернется к старым замашкам из-за того, что такова его природа, или если ему так выгоднее. «

Financial Times
Лондон, Великобритания

Россия отстаивает право на военные решения
Россия сохраняет за собой право на собственные упреждающие удары, но не рассматривает НАТО как серьезную угрозу. Новая военная доктрина России в XXI веке утверждает, что полномасштабная война с США или другими государствами—членами НАТО впервые «исключена из числа наиболее вероятных конфликтов».
Терроризм и нестабильность в бывших советских республиках у границ России рассматривается как главная военная угроза в следующем поколении. Кремлевские официальные лица подчеркивают, что превентивные удары вроде тех, которые администрация Буша (неизменно критикуемая за это Россией) применила в Ираке, могут стать потенциальным инструментом и для самой России. «

Los Angeles Times
Лос-Анджелес, США

Путинская Россия
В интервью газете The New York Times Владимир Путин несколько раз проводит нравственные параллели между Россией и нынешними Соединенными Штатами. Самым удачным было ироническое сравнение напоминающих фарс выборов в Чечне и странного голосования в Калифорнии. В истинно кремлевской манере Путин воспользовался старой русской поговоркой: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива».
Путин не судит и даже не критикует. Более того, в силу собственного прошлого агента имперской супердержавы он, похоже, даже сочувствует Соединенным Штатам, попавшим в неприятное положение. Путин нигде не выражает сожаления и уж тем более раскаяния в связи с советским прошлым России и своим собственным, но в то же время он не питает иллюзий по поводу возможностей России на данном этапе, ее слабой демократии и ограниченной роли в мировых делах.
Разумеется, ни недостатки Америки, ни слабость России, ни путинский прагматизм не ставят российского президента и его страну вне критики. И поскольку США остаются главной точкой отсчета для России, особенно важно, чтобы американцы ясно дали понять, что они не смирятся с тем, что увидели в зеркале.»

International Herald Tribune
Нейи-сюр-Сен, Франция

  • Журнал «Коммерсантъ Власть» №41 от 20.10.2003, стр. 36

Русские и евреи: два народа одного Бога

Сама по себе тема является настолько опасной для авторов и болевой для читателей, что корректное и нейтральное её обсуждение, если оно состоится, уже само по себе равно интеллектуальному подвигу. Удержаться от эмоций при обсуждении этого вопроса невозможно. О взаимной нелюбви русских и евреев, о её причинах и истоках, об антисемитизме и русофобии написаны сотни и тысячи книг и статей, и этот поток ежедневно пополняется материалами, далёкими от объективности. И тем важнее поговорить об истории любви этих двух народов. Да, именно любви, потому что никто не сделал друг для друга больше в истории, чем русские и евреи. И сделали это они потому, что давно и глубоко проникли в культуру друг друга, даже если это вызывало отторжение их политических элит.

Эдуард Франкфорт. Богословский спор. 1888

Тема исторических взаимоотношений России и евреев настолько многогранна, что спокойного обсуждения вопроса никогда не получается, какие бы интеллектуалы с обеих сторон за это ни брались. Эмоции зашкаливают, и ни одна сторона не признается, что не в состоянии трезво и здраво судить об этом. И первое, в чём никогда не признаются ни русские, ни еврейские националисты, — это то, что они очень серьёзно обработаны и пропитаны культурой друг друга. Настолько серьёзно, что без этой пропитки они не стали бы теми, кто они есть. То есть они были бы совершено другими. И это не значит, что они были бы лучше.

Я не собираюсь анализировать давно известный список взаимных упрёков и претензий сторон друг другу. Он всем известен. Антисемитские и русофобские настроения имеют давнюю и сложную историю. Каждая сторона говорит о том, что болит именно у неё, и отказывается слышать другую сторону. Евреи говорят об антисемитизме и погромах, русские — о навязанном мировоззрении и порушенном инородцами традиционном государстве.

Что интересно — ни русские, ни еврейские националисты очень не любят говорить о том, что и евреи, и русские вложили колоссальное количество душевных и физических сил не в разрушение, а именно в созидание и укрепление России. Этот парадокс не вписывается в защитные построения радикалов, формирующие образ врага, что имеет целью прежде всего сохранить свою идентичность, когда есть угроза её потери. Национализм всегда имеет защитный характер и не возникает, когда нет угрозы национальной идентичности народа.

Более интересным фактом является процесс ассимиляции евреев в России, который не встречает понимания со стороны радикалов с обеих сторон. История отношений евреев и русских — это скорее история Монтекки и Капулетти, чем история соблазненного Фауста и соблазняющего Мефистофеля. Пока старшие обвиняют друг друга в злодействах, дети тихо влюбляются и даже женятся.

Количество детей смешанных русско-еврейских браков в России превосходит количество самих евреев, и эти люди с недоумением обнаруживают, что живут в конфликте, который для них имеет абсурдный смысл: им предлагают выбирать между матерью и отцом.

И сам этот выбор эти люди отвергают, за что подвергаются остракизму как среди тех, так и среди других. От них требуют выбора, не понимая, что любой выбор в этой ситуации невозможен. Нельзя предать ни мать, ни отца. Нельзя ненавидеть одну половину себя и любить другую. Это уже не предательство — это шизофрения.

Однако русские и евреи предъявляют друг другу упрёки, которые нельзя не услышать, если стараться не уничтожить оппонента, а понять его страхи и опасения. Евреи опасаются погромов, память о которых у них заложена на генетическом уровне. Если от этого пытаться отмахнуться, то никакого разговора не получится. Тысячелетиями в жизни евреев присутствовала угроза погрома и физического уничтожения.

Эта угроза и привела к формированию именно того национального типа сознания евреев, который существует теперь. Многие народы прошли через геноцид, о котором они помнят и передают эту память потомкам, но редко у кого погромы были так часты, как у евреев. Угроза погрома потребовала от евреев формирования обострённой интуиции и колоссальной приспосабливаемости при существовании в среде, угрожающей жизни их детей и семей.

Альфонс Леви. Мы грешили

Требование любой ценой выжить привело к тому, что евреи из всех возможных средств самоспасения стали использовать навык изучения тех, кто им угрожал. Поскольку убежать было невозможно, как невозможно было и победить силой, они стали пытаться проникать туда, где принимаются решения об их судьбе, и по мере сил влиять на эти решения или хотя бы узнавать о них заранее. Это был единственный способ выжить, доступный для них, и они его совершенствовали тысячелетиями. Неудивительно, что на этом пути они добились успехов: если вы несколько тысяч лет тренируете в себе какой-то навык, то вы непременно разовьёте его до максимума совершенства.

Евреи изучали общество, в котором они жили и откуда исходила угроза их существованию, изучали его сильные и слабые стороны, изучали возможность уцелеть, принося пользу тем, кто их ненавидит и кого они сами боятся. Быть полезным, чтобы выжить — в этом состояла суть мудрости, передаваемой белобородыми еврейскими дедушками своим молодым внукам.

Так было четыре тысячи лет. И за этот срок навык понимания и внедрения во все среды обитания сформировался у евреев на уровне биологического инстинкта. Евреи учились искусству манипуляции, то есть искусству влияния и управления, потому что от этого зависела их физическая жизнь. Это не оправдание, но в какой-то мере объяснение тех качеств, которые в евреях неприятны русским. Русские могли всегда, независимо от состояния государства и количества бойцов, силой решать те вопросы выживания, которые евреи силой решать не могли. Поэтому евреи в силу стали обращать свою слабость.

Угроза погрома и уничтожения — это то, что делает евреев центрированными на идее безопасности. Это их идея фикс. Ради этого они так активно проникают во все сферы управления любой страны проживания, чтобы банально знать о намерениях власти и влиять на эти намерения, когда они повернут в угрожающую сторону. Со стороны это выглядит эгоизмом, многие считают это даже проявлением расизма, но на самом деле — это исторический страх за свою жизнь, сидящий в генах и передаваемый с молоком матери. Большому и сильному народу, каким является русский народ, понять этот страх порой нелегко.

Но у русского народа также есть свой страх, который евреи должны понять и услышать. Поскольку евреи смогли проникнуть в слои научной, административной и коммерческой элиты России, русские задают им вопрос — а для каких целей вы намерены использовать свои достигнутые возможности? Что для вас Россия — Отечество или страна временного проживания, свободной охоты, в которой сейчас можно достичь богатства и власти, при этом присягая совсем другому отечеству?

У каждого народа лишь одно Отечество, и лишь у евреев их два: историческая Родина и Родина нынешняя. К какой из них они по-настоящему лояльны? Вопрос лояльности евреев к стране проживания — это причина всех подозрений и фобий, которые они получают от русских. И не слышать этих страхов, вполне оправданных и справедливых, со стороны евреев является недопустимой безответственностью. На этот вопрос ответ должен быть дан со всей прямотой и откровенностью, потому что скрыть истинное отношение к теме лояльности не получится никак.

На самом деле скрыть это и не получается. Полностью правы те, кто, исследуя этот вопрос как с русской, так и с еврейской стороны, утверждают, что те, кто имеют в себе две лояльности, на самом деле не имеют ни одной и просто используют с банальной корыстью и выгодой как одно отечество, так и другое, ни одно из них настоящим отечеством не считая.

На самом деле оба этих отечества для таких людей не имеют никакого значения — между Россией и Израилем они выберут Америку, Францию или Германию. Они равнодушны к вопросам веры, рода и патриотизма. Патриотизм они понимают как тему для манипуляции простаками, к коим себя не относят. И, надо сказать, в такой их позиции очень много оснований, так как ни одна тема не была за последние 200 лет так наполнена манипуляциями, как тема патриотизма.

Однако также надо подчеркнуть, что подобный цинизм как средство защиты от манипуляций, перерастающий в нечувствительность к насущной проблеме сохранения своей жизни, только если выживет твой народ, не является чьей-то национальной чертой и в равной степени присущ всем людям. Это не чей-то культурно-национальный феномен, а универсальный биологический фактор. Предать, чтобы выжить, — это одна из стратегий, претендующих на рациональность, независимо от национальной принадлежности адепта. Предатели и равнодушные есть у каждого народа, независимо от его веры или безверия.

Оба народа, русские и евреи, в самое сердце поражены культурой друг друга. Они никогда в этом не признаются, но это так. Забавно, но тот факт, что Христос, апостолы и Богородица были евреями, одинаково неприятен как еврейским, так и русским радикальным националистам.

Среди евреев даже есть анекдот на эту тему, рассказанный израильским публицистом Авигдором Эскиным в одном из эфиров, в котором он принимал участие: приходит мальчик к папе и спрашивает: «Папа, а это правда, что Христос и апостолы были евреями?» — «Да, сынок, правда, — отвечает отец, — тяжёлые такие времена были». Самоирония — это обычная черта еврейского способа мышления, но тут это очень показательная самоирония. Как ни неприятно признавать этот факт многим радикалам, Христос и апостолы действительно говорили по-арамейски, а не по-русски, не на иврите, не на латыни и не по-гречески. Действительно, были такие тяжёлые времена. И, судя по всему, для кого-то они и по сей день остались такими же тяжёлыми.

Христианство действительно изменило мир, и то, что, родившись в лоне иудаизма, христианство стало антииудаизмом, особенно неприятно сознавать как еврейским, так и русским радикальным националистам. Конфликт Христа и фарисеев как конфликт лицемерного поведения и отвергание всякого лицемерия стал главным нравственным конфликтом цивилизации, никуда не ушёл из повседневной актуальной истории.

Иван Крамской. Христос в пустыне. 1872

Более того — он стал стержнем психоистории, содержанием информационной войны, ведущейся между государствами. Русские потрясены христианством, его ценностями, и если помнить, что в христианство входит как Новый Завет, так и Завет Ветхий, то есть самая настоящая иудейская Тора, то можно сказать, что русская культура содержит еврейский компонент, если не считать иудаизм единственным аутентичным выражением еврейского культурного компонента.

Русь состоялась в результате Крещения. Больше того — именно под стягом Спаса Нерукотворного мир узнал о русских как о едином народе. При всех усилиях абсолютно политического и навязанного извне неоязычества доказать катастрофу Крещения, языческие славяне русскими в нынешнем смысле слова не были. Консолидации Руси в единое государство способствовало именно принятие Русью христианства в его византийском варианте.

Именно из еврейской среды вышел отрицающий узкую национальную замкнутость Христос. Здесь нет никакой заслуги вечно уклоняющихся в язычество древних евреев, это была воля Самого Создателя, но в силу этого события факт еврейского компонента в драме мировой, и, стало быть, русской истории никуда не денешь. Но тогда надо признать, что и весь мир последние 2018 лет пропитан еврейским культурным элементом в виде христианства, от которого сами ортодоксальные евреи отказываются.

Не все люди способны понимать истины веры с метафизических, богословских позиций. Те, кто на это не способен, понимают религию примитивно — как политический инструмент управления, как средство «свой-чужой», когда человеку говорят: ты же нашей национальности, значит, ты должен быть и нашей веры. И большинство именно так понимают вопросы религии и считают это вполне нормальным.

То есть если вы родились не в России, а в Германии или Франции, то вы должны быть лютеранином или католиком не потому, что вы сравнили православие и католицизм и совершили осознанный выбор, а просто по случайности рождения. Детали богословия на самом деле понимают единицы, и не более нескольких процентов в любом обществе делают осознанный религиозный выбор именно на основании внутренних глубоких ощущений, переживающих те или иные религиозные формулы.

Большинство делает выбор по факту пребывания в том или ином культурном и — главное — политическом пространстве. Российские евреи неатеистического склада психики испытывают потрясение от глубоко христианской русской культуры, когда с нею глубоко соприкасаются. Они пропитываются ею настолько, что сами создают культурные продукты такого же содержания. И сами продвигают их в русское общество, таким образом служа делу культурного цементирования многих народов вокруг русской культуры. Недаром на Украине сейчас запретили Высоцкого — ещё одного популярного полуеврея-полурусского, чьё творчество стало для народов СССР символом единой культурной идентичности и единой духовной судьбы.

Можно как угодно относиться к христианству, но русская культура, какой она является сейчас, — это культура не народа язычника и не народа-атеиста. Это культура народа-христианина. От монаха-летописца Нестора через Пушкина, Толстого и Достоевского, Соловьёва и Бердяева до Шолохова и Бондарева. Даже добрая советская культура кинематографа, атеистическая по форме, признаётся глубоко христианской по содержанию. Это поняли все, когда в Россию пришла продукция Уолта Диснея.

В еврейской среде Израиля сейчас очень глубоко переживают проблему роста числа так называемых выкрестов — евреев России, принимающих православие. И ладно бы это были простые евреи — вся травма израильтян в том, что это евреи, принадлежащие в России к так называемым лидерам общественного мнения. Это известные литераторы, артисты и журналисты. Еврейских выкрестов воспринимают как предателей по неразумию. Дескать, при Советской власти понятно, как было можно не найти дорогу в синагогу, но теперь? Никакого нормального объяснения, кроме лени и предательства, такому факту израильские идеологи не находят. Их аргумент: «У нас есть своя религия, не обязательно к христианству обращаться». Кстати, русские неоязычники говорят точно так же. Любопытное совпадение.

Самое интересное, что обвинения в христианстве получают не консервативные, а либеральные еврейские деятели российской культуры и искусства. Самое сильное страдание придерживающимся иудаизма израильским патриотам приносит христианство Иосифа Бродского. Они спорят о том, был он крещён или нет, но его совершенно христианская поэзия не оставляет никакого сомнения относительно его религиозных воззрений.

Dutch National Archives
Иосиф Бродский

Его стихотворения «Рождественская звезда» и «В деревне Бог живёт не по углам» просто не оставляют иного мнения. Отсекая российских евреев от православия, израильтяне прибегают к нехитрым провокациям, напоминая им, что русские сами не верят выкрестам, говоря, что «жид крещёный, что вор прощёный», однако успеха такая манипуляция не приносит уже последние 2000 лет. Слишком велико потрясение от открытия для себя христианства как религии Любви, а не поклонения единому великому и грозному Творцу.

Русская культура вся построена на православном ценностном содержании, поэтому нет ничего удивительного, что еврейская гуманитарная интеллигенция, погружаясь в поле русской культуры, погружается в поле православной аксиологии и так или иначе пропитывается ею. Российские евреи идут в православие не для того, чтобы стать русскими. Они идут туда, чтобы стать христианами, но при этом вполне продолжают чувствовать себя евреями. И попытка поставить знак равенства между словом «еврей» и «иудаист» в данном случае работает против тех, кто к этому стремится.

О своём православии заявляют такие совершенно либеральные российские евреи, как артист Константин Райкин, певица Лариса Долина, писатели Лион Измайлов, Александр Кабаков, Людмила Улицкая и Дмитрий Быков. Я уже не говорю о евреях, ставших православными священниками, такими, как Александр Мень.

Оставив в стороне диссидентство Быкова, я хочу напомнить — он по профессии преподаватель русского языка и литературы. Известен не только стихотворным ёрничеством в адрес Путина, но и своим успешным преподаванием «Войны и мира» Толстого старшеклассникам. А скажите мне, как можно найти новые способы раскрытия этого произведения, если не испытать потрясения и преклонения перед романом? А как можно проникнуться романом, если при этом не проникнуться христианством?

Я намеренно подчеркиваю — в романе «Война и мир» Толстой православен, его богословский конфликт с церковью оформился гораздо позже и выражен в его философских работах, а не в его литературных сочинениях. Не за его литературу он был отлучён от церкви, напротив, церковь его литературные сочинения признает православными по духу. Пройдя через влияние русской литературы, Быков естественным образом приходит к православию — в его субъективном понимании, разумеется.

И то же самое происходит и с Бродским, и с Улицкой, и с Райкиным. И с огромным количеством русских евреев, какие бы политические позиции они ни занимали. Политическое, а не религиозное понимание иудаизма самими иудеями мешает понять мотивы русских евреев, вставших перед потрясением от православия и осознавшим, что если делать по совести, то душа требует креститься. Ибо перед Творцом нет ни эллина, ни иудея, а все — дети Его.

Политическое понимание религии, независимо от её названия и содержания, — это не просто пошлость, это и есть то самое фарисейство, которое осуждено Христом. Это внешняя, показная религиозность, критерий, совершено далёкий от усыновления человека Богом, как бы его ни называть — Иегова, Аллах или Пресвятая Троица. Вы или веруете, потому что считаете, что обрели главную Истину, или вы принадлежите к некоему политическому лагерю и вера для вас — это средство отделения «наших» от «не наших».

Показная религиозность — это отсутствие Любви, а то, что Бог есть Любовь, — это истина только православного христианства. Отсутствие Любви и есть отсутствие истинного Бога в душе верующего, как бы ревностно ни соблюдалась внешняя обрядность. Как можно не понимать эту мотивацию тех русских евреев, которые приняли для себя решение о крещении? Это решение о личном богоусыновлении не через внешнее обрезание, но через внутреннее принятие крестной жертвы и причастия как спасения души от вечной смерти.

Никакой политики тут нет, как и нет никакого национального самоотречения. Грек остаётся греком, иудей — иудеем, русский — русским, немец — немцем. Ибо в христианстве, согласно его богословской формуле, перед Богом нет ни эллина, ни иудея. Непонимание этого факта есть самая большая ошибка приверженцев иудаизма, обижающихся на своих собратьев за то, что те крестились. Это решение лежит за пределами системы «свой-чужой» на племенном уровне. Это не политика, это уже сотериология (наука о спасении души).

Кроме религиозного аспекта отношений русских и евреев, где размежевание снято христианством, к которому можно относиться положительно, отрицательно или нейтрально, существует огромное количество евреев-атеистов. Они никакого дуализма отечеств в себе не несут и верой и правдой служат России. Писатель Илья Эренбург и поэт Алексей Сурков, огромная армия евреев-инженеров, создававших военную технику СССР, воевавших на фронтах Великой Отечественной, — всё это факт, от которого не спрятаться.

В наше время в СМИ идёт величайшая война не только между компрадорами и патриотами, но и между Венедиктовым и Соловьёвым, Ганапольским и Вассерманом, Макаревичем и Кобзоном. Сражаются евреи, которые по-разному понимают благо России. И то, что личный интерес тут совпадает с идейной убеждённостью, только делает эту борьбу ещё более страстной и бескомпромиссной.

Так же как в российском бизнесе есть не только Абрамович и Прохоров, но и Усманов, Ротенберг и многие другие. Тема русских и российских евреев действительно сложна и многогранна, и самое главное — она неисчерпаема настолько, насколько не исчерпан спор между Христом и фарисеями, между показным благочестием и смиренным пониманием своей греховности, между любовью и равнодушием.

Это онтологический спор, выходящий далеко за пределы отношений России и евреев, где за массой наносного мусора оказались погребены факты глубокого взаимовлияния и взаимопроникновения двух великих культур двух великих народов. И если нет фактов перехода русских в иудаизм, но полно фактов перехода евреев в православие, то, может, следует комментировать это не в терминах национальной измены и предательства, а, как рекомендовал Михаил Жванецкий, стоит что-то «в своей консерватории» поправить?

Об отношении к евреям в современной России Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Алексей Левинсон

«Еврейский вопрос» в современной России

Антисемитизм в структуре массовой ксенофобии в России: негативная идентичность и потенциал мобилизации

Антисемитизм в России: мнения еврейского населения
Е. Г. Эткинд и его «Барселонская проза»

«Передайте об этом детям вашим, а их дети следующему роду»: культурная память у российских евреев в наши дни. М. : институт востоковедения РАН, 2013. — 576 с

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Attitude towards jews

Focus group discussions with Russian, Moslem and Jewish respondents in several cities of RF. All three categories deny any manifestations of antiSemitism which they understand as direct aggression against Jews.The current rules of behaviour protect Jews from this active anti-Semitism.Some Jews explain this by loyalty of Russians to their President who demonstrates friendly attitude to Jews. Among themselves non – Jewish majority often exchange anti-semitic jokes and curses. This passive anti-Semitism is not directed against Jews, it serves internal relations among Russians and Moslems presenting the norms and ways that are considered as improper among them and are labeled as ‘Jewish’ Jewish observers warn that if – and as soon as – the atttude towards Jews ‘on the top’ changes for bad the passive anti-Semitism transforms (back) into active so typical for Russian tradition.

Текст научной работы на тему «Об отношении к евреям в современной России»

Об отношении к евреям в современной России

В этой статье описываются результаты качественных исследований, проведенных отделом социокультурных исследований «Левада-Центра» в 2015—2018 годах1 по теме «Отношение к евреям в городах современной России». Исследование принадлежит к обширному циклу работ по этой проблематике, ведущихся коллективом ВЦИОМ и «Левада-Центра» с 1980-х годов. Исследования 2015—2018 годов проводились по заказу Российского еврейского конгресса.

Как и многие другие работы данного коллектива, это научные исследования, связанные с предметом общественного интереса. Общественный интерес предстает перед исследователями как таковой и в форме интереса заказчика исследования. Формулу «Антисемитизм в России есть или его нет?» нельзя считать научной постановкой вопроса, но в общественных дебатах в некоторой части российского и мирового еврейства присутствует именно она, заказчик ее принимает и транслирует исполнителю.

В названной формулировке вопрос выглядит вопросом о факте, а факт — удостоверяемым эмпирически. Однако исследователю ясно, что получить такое удостоверение как неоспоримое невозможно. Возможно выяснить, каковы мнения о существовании антисемитизма и на основании этих мнений предоставить заказчику ответ, что и было сделано в настоящем исследовании.

Далее, в той же еврейской среде существует отношение к антисемитизму как к неустранимому атрибуту исторического существования евреев (соответственно на названный выше вопрос дается заведомый ответ: антисемитизм есть, поскольку его не может не быть). Заказчик с необходимостью разделяет и эту постановку проблемы. Вопрос для исследования в таком случае формулируется как вопрос о «существующем ныне и ожидаемом уровне антисемитизма в России». Исследование, результаты которого обсуждаются в этой статье, имело в виду и эту цель.

1 В исследовании и подготовке материалов, использованных в данной статье, принимали участие С. Королева и Ю. Брошадт. Автор приносит им благодарность.

В соответствии с замыслом заказчика выборка для описываемого здесь исследования была построена так, чтобы в различных городах России, где проживают евреи, провести встречи с местным еврейством и с представителями тех групп, которые образуют контекст или часть контекста для существования евреев2. Заказчик исходил из гипотезы, что религиозность, т.е. включенность в жизнь религиозной общины и соответствующее вероучение, влияет на восприятие межэтнических/межконфессиональных отношений. Поэтому были запланированы фокус-группы с «религиозными» евреями и с теми, кто себя к религиозным не относит. Такие же различия были предусмотрены в группах русских (относящих и не относящие себя к православным) и мусульман, которые были разделены на «практикующих» и «этнических». (При этом не предполагалось обращаться к «истово верующим» данных конфессий, поскольку это относительно узкие группы среди вообще «веру-ющих»/«практикующих»/«религиозных».)

Гипотеза нашла лишь частичное подтверждение. Среди «практикующих» мусульман и православных был отмечен особый тип претензий к евреям и/или иудеям, не встречавшийся у тех, кто не причисляет себя к верующим. Претензии состояли в том, что иудеи считают себя выше нас — мусульман или православных. В остальном в отношении обсуждаемых вопросов позиции людей, более или менее вовлеченных в религию, не различались. Среди евреев обсуждаемый статус не влиял на их представление о наличии/отсутствии антисемитизма. По этой причине исследование свелось к изучению положения еврейства в среде различных российских городов и трактовке темы антисемитизма в этой среде и в среде самого еврейства.

2 Фокус-группы, индивидуальные интервью проводились в Москве, Хабаровске, Биробиджане, Казани и Махачкале (2015) и Дербенте, Томске, Казани, Калининграде (2018) среди следующих категорий респондентов:

• русские верующие (православные);

Если говорить о собственно социологических вопросах, которые изучались в ходе исследования, они в основном сводились к следующим:

♦ евреи как тема, евреи как символический объект в массовом сознании различных групп населения, в том числе еврейского;

♦ место и функция антисемитского нар-ратива в обиходе различных групп населения.

В методическом отношении исследование было реализовано как серия фокус-групп в городах России с представителями в одних случаях, еврейского меньшинства — в других, этнического и конфессионального большинства. Набор участников проводился силами партнеров РЕК и «Левада-Центра» на местах, моде-рирование осуществляли сотрудники отдела социокультурных исследований «Левада-Центра» С. Королева и А. Левинсон. Проводилась аудиозапись с последующей расшифровкой. Эти материалы использованы при подготовке данной статьи. Дословные высказывания респондентов выделены курсивом, при этом даются условные обозначения категорий респондентов. В ходе фокус-групп применялся тест семантической атрибуции СЕМАТ. Результаты тестирования изложены далее в статье.

Евреи и отношение к ним как тема

Как только респонденты всех фокус-групп приходили к пониманию, что предметом обсуждения будут отношения между разными национальными группами, они первым делом старались сообщить, что национальные различия не имеют значения, на них не обращают внимания либо, напротив, что люди различных национальных групп сохраняют и поддерживают свою идентичность, но живут в мире и согласии друг с другом, и это положительная черта данного городского сообщества. Вот примеры из встреч с мусульманами:

— С русскими, с евреями я никогда не встречал, чтобы мы какой-то конфликт имели.

— Мы здесь не занимаем таких позиций или, будем говорить, не ведем ту линию, которая мешала бы кому-то и кому-то противоречила бы.

— Как таковых конфликтов не было. Я родился сам в селе. Так что мы с евреями дружили (мусульмане, г. Дербент).

Такой же ответ стараются дать евреи.

— Вы знаете, у нас есть протестантское направление. Они нас любят, скажем так. Они нам, ну и мы им, мацой делимся, соком. И они нам иногда помогают. Они устраивают такие воскрес-

ники. У нас здесь кладбище. старое кладбище. Оно в плохом состоянии, но тем не менее они раз в год примерно выезжают, помогают нам.

— Тут недавно у них был на празднике, как он называется. навруз, тоже был. типа там собрали все конфессии и вот, праздник. Мы сюда приглашаем. В основном у нас приходят автономии. Ну, есть автономия немцев, автономия киргизов. Армяне там и т.д. Вот в этом плане у нас больше контактов. Именно по автономиям. Потому что религиозные — они более такие. зашоренные, правильно? (евреи, г. Томск)

На вопрос об отношении к евреям люди из прочих этнокультурных групп спешат заявить о своем позитивном отношении. Можно видеть в этом реакцию на отмену прошлой нормы, которая была антисемитской. Норма дискредитирована, отменена или дезактуализирована. На этом «пустом» месте в порядке реакции возникает противоположное по знаку образование. Оно предстает как юдофильское:

— Мне кажется, они порядочные люди и, как правило, обеспеченные (русские, православные, г. Томск).

— Без евреев вообще скучно будет.

— Можно, кстати, у них много чему научиться (мусульмане, г. Казань).

— С чувством юмора (русские, православные, г. Томск).

Можно представить, что такое отношение будет трактоваться как «первертный антисемитизм», но в нашем представлении эта демонстративная юдофилия отражает не отношение к евреям, а желание оградить себя от подозрений в «неприличном» антисемитизме.

Получено значительное количество позитивных высказываний в отношении евреев. На первом месте стоит приписывание евреям качества «умные». Это показывает и тест семантической атрибуции (см. ниже), и высказывания респондентов.

— Вот что хочу сказать: они очень умные люди, евреи. Вот это единственный плюс, который я могу сказать про евреев. Больше я не знаю, что. .. (мусульмане, г. Дербент)

— Как бы они мудрые (мусульмане, г. Казань).

Можно сказать, что приписывание евреям

положительных качеств, которые говорящими не отмечаются у «своих», является вариантом алиенации евреев, только по позитивному признаку.

Один вариант обсуждаемого отношения — отрицание самого существование тем «евреи» и «антисемитизм» ввиду физического отсутствия евреев. Этот вариант был широко представлен в дискурсе русского населения Калининграда.

— Евреи?Не встречался с такими.

Физически евреи есть, но их число представляется незначимым.

— Нет, здесь нет евреев. Ну, есть у нас Кац-ман. один.

Отрицается существование евреев как объекта отношений.

— А как можно к ним относиться, если их здесь нет?

Утверждение, что «евреев нет», — это риторическая фигура, назначение которой показать, что евреев нет как социального субъекта. Отсюда специальные оговорки в ответах.

— Как ни странно, я здесь не видела никаких евреев и с ними никогда не сталкивалась. У меня такое ощущение, что на моем пути они не попадались, и я считаю, что их нет;

— Я тоже как бы не сталкивался с ними, вообще как бы не вижу и не слышу их.

Соответственно нет и антисемитизма.

Вопрос: «А как у вас тут с антисемитизмом?»

— Чего? У нас его нет, даже невозможно сказать, что это такое (русские, неверующие, г. Калининград).

Нередко ссылались на то, что евреев «уже нет».

— У меня такое впечатление, что они все уехали.

— Да их даже уже не видно, по-моему. Они здесь живут? Или уже в Израиле?

Отрицание факта своего существования для других, для доминантного большинства, для городского сообщества встречалось среди тех, числил себя евреем:

— Нас нет здесь, ну, мы говорим, нет нас (евреи, г. Дербент).

Среди еврейства Томска указывали на это умаление социального существования евреев в городе.

— Евреев стало меньше. И поэтому. Ну, когда исчезающе малая величина остается, она уже не влияет ни на что (евреи старшие, г. Томск).

Там прозвучало и популярное в различных группах объяснение спада антисемитизма сокращением числа евреев или их, так сказать, социальным исчезновением.

— Почему на спад идут настроения? Потому, видимо, что евреев меньше стало.

Для еврейской среды России характерно признание того, что, поскольку еврейство уменьшается физически, оно уменьшается и в своей значимости для себя и других. Но есть и готовность утверждать обратное.

— Потому что евреев становится меньше, их становится больше (евреи старшие, г. Томск).

У молодых евреев есть еще одно объяснение.

— Он изживает себя, антисемитизм, из-за того, что сейчас модно быть евреем (евреи религиозные, молодые, г. Томск).

Изменение политики властей и общественных настроений в отношении евреев, разрешение им обозначать свое присутствие в публичном пространстве города отмечаются представителями доминантных групп, которые объясняют, что евреев лично не встречали, но видят появляющиеся признаки их присутствия.

— Единственное, что я знаю про этих людей, что у них есть тут синагога, очень красивая, отреставрированная. Недавно открыли еврейскую школу. Православной школы нет в Томске, а еврейская открылась. Вот и все, что мне известно о евреях.

— Года два назад стал замечать, что у них какие-то праздники, они более открыто стали праздновать. Хотя я коренной томич в четырех коленах, я думаю, что мои предки особо тоже не видели и в те года еще. евреев здесь (русские, православные, г. Томск).

— Синагогу строят, значит, есть у нас евреи (русские, неверующие, г. Калининград).

В некоторых случаях говорят не об отсутствии евреев, а о том, что обнаружить их присутствие невозможно, т.е. они настолько ассимилированы (или настолько скрывают свое еврейство), что их не отличить от русских.

— Многие русские не отличают их на вид. Я много раз сталкивался с тем, что, с моей точки зрения, видно, что человек. еврей, а вот рядом со мной человек говорит: «Да ты чо?».

— Я тоже не встречалась. А может, встречалась, но не знала. Нет, не сталкивалась (русские, православные, г. Томск).

— Есть, но. блин, ну как это сказать? Они же не ходят с табличками «Я — еврей». И их очень мало. (русские, неверующие, г. Калининград).

— Обычная нация, мне так кажется, нет того, чтобы что-то конкретное связывать с евреями. (мусульмане, г. Казань).

Отдельно стоит мнение евреев из Дербента о том, что они исторически мало отличались от других народов региона.

— У нас, у горских евреев, и менталитет тоже горский. Менталитет того народа, среди которого жили. Поэтому и много обычаев, практически перенятых. И множество житейских мудростей и. будем говорить, правил. Прак-

тически одинаковое отношение и к гостям, и к старшим, и в семье, и все остальное.

Таким образом, мы констатируем, что в русской и мусульманской городской среде популярно указание на отсутствие антисемитизма ввиду отсутствия евреев1.

Также в ходе исследования существование антисемитизма в нынешней России отрицали евреи. Степень и настойчивость отрицания могли различаться, но в целом это была преобладающая позиция.

Молодые респонденты-евреи просто говорили, что им не приходилось сталкиваться с проявлениями антисемитизма, пожилые и старые вспоминали, что такие проявления (в отношении к ним лично или «вообще») были в прошлом, но теперь этого нет. Приехавшие из других стран (например, с Украины) сообщали, что там-то этого было много, а здесь нет.

Встречались мнения, что антисемитизма нет сейчас, но он может в любую минуту вернуться.

Необходимо отметить, что на указанную позицию евреев влияет сложившееся в этой среде понимание антисемитизма как действий, направленных на нанесение ущерба евреям или на их вытеснение с каких-либо позиций, из каких-либо мест либо недопущение на какие-то позиции. И при этом в обследованных сегментах российского еврейства имеется согласие по поводу меры или порогового уровня неких негативных проявлений в адрес евреев, чтобы их расценивать как антисемитизм. Так, сравнение этих позиций с позициями, принятыми в ряде международных исследований по проблемам антисемитизма, показывает, что обнаруженный нами уровень чувствительности к проявлениям и внимания к деталям этих проявлений в адрес евреев существенно ниже, нежели в самих исследованиях и документах2.

1 Здесь уместно вспомнить, что известен феномен «антисемитизма без евреев». См., напр.: Lendvai P. Antisemitism without Jews. Doubleday, Garden City, 1971. Похоже, что в исследованных сегментах российского общества этот феномен не представлен. Как мы постараемся показать далее, в российском обществе ситуация несколько иная.

2 Этим может, в частности, объясняться то, что респонденты количественного опроса (евреи) в целом чаще дают положительные ответы на вопрос о существовании антисемитизма в России, чем респонденты фокус-групп, исходящие из своего обыденного понимания того, что считать антисемитизмом. Далее, существенна разница в ситуации получения ответов. Индивидуальный характер интервью в массовом опросе может стимулировать респондента-еврея скорее «пожаловаться», тогда как ситуация групповой дискуссии может скорее стимулировать выражение оптимизма, а также группового «заклинания» ситуации. Не буди лихо, пока оно тихо, — было сказано на одной из групповых дискуссий с евреями.

Поэтому, даже зная о наличии предубеждений против евреев у представителей этнического большинства или у соседних меньшинств (если эти предубеждения не выражаются в действиях против евреев), наши респонденты квалифицируют ситуацию как отсутствие антисемитизма. Антисемиты, конечно, есть, а вот антисемитизма нет — так характеризуют это положение наши респонденты.

Методологизируя эти обстоятельства, мы далее предложим различать активный и пассивный антисемитизм.

Проведенные качественные исследования позволяют сказать, что наличие активного антисемитизма (т.е. действий, направленных против евреев) не отмечают ни евреи, ни представители других национально-культурных групп.

Очень сильной является установка на отрицание любых межэтнических противоречий, конфликтов, в том числе конфликтов с евреями:

— Как таковых конфликтов не было. Я в городе живу с 1958 года. Я не зря назвал город Дербент мудрым. Так что мы с евреями дружили (мусульмане, г. Дербент).

— Я такого (антисемитизма) не встречала лично (русские, православные, г. Томск).

— Они (татары) когда узнают, что я еврейка, им это приятно, они как-то ко мне относятся лучше, чем к русским (евреи, г. Казань).

Надо понимать, что выяснение этого вопроса в указанных средах весьма близко к вопросу, испытывают ли опрашиваемые и проявляют ли они вражду к евреям. С учетом существовавших норм на «интернационализм» или существующих на «толерантность» и норм из кодекса русской интеллигенции, запрещающих дискриминацию по национальному признаку, вопрос оказывается вопросом: нарушаете ли вы эти нормы?

Впрочем, что касается этих норм как таковых, можно отметить их серьезную эрозию в последнее десятилетие. Выражать неприязнь в адрес иноэтнических групп — приезжих из Средней Азии или с Северного Кавказа — уже почти не считается нарушением правил приличия и хорошего тона. Интересно, что на этом фоне нормы, охраняющие евреев от различных проявлений вражды и агрессии, не ослабли, а, возможно, до какой-то степени укрепились.

— В России сложно сказать, но в Томске мы не сталкивались (евреи, религиозные, г. Томск).

В некоторых случаях евреями признавалось существование антисемитизма, но всегда указывали, что он очень слабый:

— Ну, я думаю, сейчас самая. самая слабая фаза (антисемитизма).

— Я тоже так думаю.

— Да, я тоже считаю.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

— Да-да (евреи, г. Казань);

— (Антисемитизм в Татарстане) слабее, чем в коренной России. В коренной России сильнее, потому что там нет другой противопоставляющей себя народности, страты (евреи, г. Казань).

Евреи вспоминают, что им приходилось сталкиваться с проявлениями антисемитизма, но не здесь и не теперь:

— Вы знаете, здесь нет, а на Украине — да.

— Сейчас скажу. 68—69-й.

— А здесь нет. Нет (евреи, г. Калининград);

— Он бытовой, но всплывающий. Я вот год назад на работе лично столкнулась, очень сильный вариант (евреи, г. Казань).

В некоторых случаях респонденты становились на точку зрения, что антисемитизм как таковой существует (даже если его нет в данном городе или сообществе). И тогда указывались некоторые его причины:

— Ну, проверенная временем традиция, что же от нее отказываться-то? (евреи, г. Казань);

— Я думаю, что это просто зависть к тем людям, которые умеют себя организовать и, более того, правильно воспитывают своих детей (евреи, г. Казань);

— Ну, я думаю, необразованность. (евреи, г. Казань).

По некоторым свидетельствам, полученным от евреев (не от православных!), одним из источников антисемитских настроений является церковь:

— Если католики уже принесли извинения за гонения, которые были, то православные — до сих пор нет (евреи, г. Томск);

— Антисемитизм — это болезнь. Конечно. Это психическое заболевание. А понимаете, почему антисемитизм.

— Тут же разный есть антисемитизм — бытовой, государственный, еще какой-то. экономический. И самое неприятное, что церковь насаждает этот самый антисемитизм бытовой (евреи, г. Томск).

Не обошлось без упоминания коронного довода антисемитов, будто источником антисемитизма являются сами евреи:

— Есть такое выражение, оно мне не очень нравится, но некоторые считают, что евреи сами порождают антисемитизм. Ну, можно согла-

ситься, можно не согласиться (евреи, г. Казань).

Вопрос об Израиле

В исследованиях по антисемитизму отношение к Израилю считается одним из показателей отношения к евреям. По результатам фокус-групп можно заметить, что корреляция этих двух установок не всегда прямая. Один пример (из исследования 2015 г.) — отношение к Израилю евреев старшего поколения из Биробиджана. Оно, безусловно, позитивное, у многих дети переехали туда. Но в ценностном отношении в качестве «еврейского места № 1» Израиль в их глазах проигрывает Биробиджану. «Настоящие евреи», по их мнению, — те, кто живет в Биробиджане.

При всей гротескности такого подхода он указывает на важную тему или даже проблему.

Одна ее часть, так сказать, внутриеврей-ская, это определенный конфликт двух еврейских культур, он волнует некоторых представителей российского еврейства:

— Ну, я бы, например, еще затронула вопрос о влиянии израильской культуры на евреев. Я считаю, что идишская культура уходит, израильская приходит (г. Казань, евреи).

Вторая часть касается взаимоотношений евреев с их окружением. Как известно, главный message Израиля ко всем евреям на Земле состоит в том, что это — их родина, их дом. Между тем процесс ассимиляции евреев в России состоял, в частности, в обретении российской идентичности через признание России родиной, что было своего рода ответом главной претензии с другой стороны: самая сильная волна государственного антисемитизма строилась на отношении к евреям как к «безродным космополитам». Полемика между российским еврейством и его оппонентами-антисемитами вращалась вокруг темы: родина/ Израиль. Евреям отказывали в праве считать Россию родиной (они же продали Россию!), навязывали признание родиной Израиля (езжай в свой Израиль!). Если реакцией евреев на это не оказывался действительно отъезд (в Израиль или другую страну), то по необходимости она шла в направлении признания России своей родиной. Это признание могло быть делом внутренним или выражаться в публичных заявлениях, могло иметь традиционную для российской культуры форму аскрипции (родину не выбирают) или более современную (двойное гражданство, multiple identity), но тема России как родины оставалась для российских евреев весьма значимой на протяжении последних десятилетий:

— Я понимаю так: родина там, где ты родился. Все-таки это правильно. Есть, может быть, историческая родина и есть родина, которая. (евреи, г. Дербент).

Добавим наблюдение, сделанное в ходе исследований 2015 г.: вне зависимости от отношения самих евреев к Израилю для многих русских известная им принципиальная возможность для любого еврея уехать в Израиль устанавливала неустранимое различие между ними и живущими рядом евреями. В случае чего вам есть куда уехать, а нам куда из России? Понятно, что это рассуждение принадлежит некоторому эпическому дискурсу. Фактологическое соображение, что число эмигрирующих из России русских теперь превышает число уезжающих евреев, в рамках такого дискурса не принимается во внимание. Симметричным образом эпическое высказывание о том, что тысячи евреев отдали жизнь за Россию как родину, не будет принято теми, кто его парирует «практическим» доводом — это потому, что они знали, что при немцах их всех уничтожат. Повторим, что тема Израиля связана с базовым (в настоящее время неактивным) недоверием евреям, с отказом им в возможности быть патриотами России.

Известна и другая сторона этой темы — ответственность российских евреев за действия Израиля. Эта тема в полуприкровенном виде была одной из основных в государственной кампании «борьбы с сионизмом» в позднесо-ветский период.

Наличие Израиля как родины для живущих в России евреев, таким образом, может создавать и проблемы для них. Однако в ходе исследований 2018 г. были обнаружены лишь слабые формы переноса на российских евреев ответственности за (предполагаемые) военные акции Израиля в отношении арабов. Так, по словам респондента из числа евреев, в Дербенте мусульманские активисты проводили акции с осуждением Израиля:

— Здесь было даже несколько акций, были и плакаты, и всё это дело. когда война была.

У местных евреев это вызвало опасения, они сочли адресатами этих акций себя. Однако выяснилось, что:

— Они (протестовавшие мусульмане) же не считают нас. связанными с Израилем.

Возможно, дело в том, что горские евреи в Дагестане считались «своими» и отличающимися от прочих евреев, ассоциируемых с Израилем.

В Томске, по рассказам евреев, в глазах русского окружения связь между местным еврей-

ством и Израилем усматривается, но оказывается имеющей амбивалентные значения:

— Все-таки как-то Израиль с евреями отождествляют. Но с одной стороны, пропаганда, что они там убивают арабов, с другой стороны — видят, что страна развивается, она все-таки становится такой очень. как сказать. удобной для жизни. Они на этом клочке земли. настолько много делается такого. хайте-ков. Тоже это как-то влияет на людей (евреи, г. Томск).

Даже необычное для народов России наличие у евреев «двух родин» принимается как факт:

— Многие уехали. Которые уехали даже в Израиль, на свою родину, они многие приезжают, у них осталось гражданство. Они в Дербент приезжают, здесь месяца три живут, отдыхают, потом едут там, кто работает (мусульмане, г. Дербент);

— Ну, в Израиле живут. Но они здесь квартиры свои сдают, а не продают. Изначально здесь не рушат эти корни. У них даже родители здесь остаются, они к ним приезжают раз в году. Куда ни уезжали бы, они всегда возвращаются все равно (русские, г. Калининград).

Израиль, безусловно, выступает в глазах многих как страна евреев, родина евреев, место, куда они уезжают из России:

— В Израиль больше (мусульмане, Казань);

— Если человек ездит в Израиль, видно, что он еврей (евреи, г. Томск).

Мотивации для отъезда евреев в Израиль, которые представляли себе их соседи по российским городам, были трех родов.

Во-первых, это мотивы, так сказать, сионистского характера, т.е. исходящие из того, что это репатриация:

— Они уехали в Израиль, на свою родину.

Во-вторых, это могли быть мотивы конфессиональные:

— Они уехали из религиозных побуждений. Потому что это святая земля, каждый старается ближе быть к святыне (мусульмане, г. Дербент).

В-третьих, это могли быть мотивы общие с другими людьми и не имеющие национальной специфики:

— Они здесь жили, а потом они переехали в Израиль. Наверно, как заводы закрылись. Здесь столько заводов было — и всё закрылось.

— Но и не только евреи. Уехали все русские почти. Здесь было половина русских. Потому что все заводы закрылись, работать негде, детей

учить негде. (мусульмане, г. Дербент).

То, что встречаются не сионистские мотивы отъезда в Израиль, признают и сами евреи:

— Ну, может быть, не по еврейским мотивам, а просто имея в виду Израиль как последний шанс, если в стране будет тоталитаризм (евреи, г. Казань);

— Ну, Израиль есть Израиль. Здесь были евреи, а там мы русские (смех) (евреи, г. Калининград).

Антисемитизм активный и пассивный

Дискуссии по теме «антисемитизм» идут давно. Корпус высказанных соображений огромен. К этим соображениям мы хотели бы добавить одно, на которое наталкивают мнения, выраженные нашими респондентами в ходе проводившихся групповых дискуссий.

Ни у кого из участников этих дискуссий не вызывает сомнений, что действия, направленные против евреев, следует называть антисемитизмом. (Периодически возникают претензии к термину, поскольку в нем вместо «евреев» как объекта фигурируют «семиты», в число которых входят и арабы.) Уточняя эти соображения, скажем, что респондентами имеются в виду планируемые или производимые действия с целью добиться устранения евреев с какого-либо места (из какого-либо места) или вообще их устранения, а также призывы к таким действиям, действия или призывы к действиям, имеющим целью причинение евреям вреда или ущерба, обоснование таких действий или намерений возложением вины/ответственности евреев за причиненные ущерб или вред другим народам.

В социологической интерпретации это можно назвать действиями по эксклюзии или понижению статуса евреев. В психологическом отношении это действенная или словесная агрессия в адрес евреев как объекта.

Под такое определение подпадает множество действий и событий, от бытового до государственного уровня, от насмешек до физического истребления.

Все названные формы отличает одно общее: они, физически или символически, направлены непосредственно против евреев.

Наше исследование первой (2015 г.) и второй (2018 г.) волн убедительно показало, что подобные феномены в современной российской действительности встречаются редко или исчезающе мало.

На этом основании нередко звучал вывод: «В России антисемитизма (больше) нет».

Наряду с этим исследования и обыденный опыт предоставляли свидетельства того, что от-

рицательное отношение к евреям в русской и мусульманской среде не исчезло, оно продолжает существовать и выражаться в повседневном общении в виде широко распространенных хулительных, иронических, негативно окрашенных клише, паремий, речевых фигур.

Особое место занимают антиеврейские тексты в Интернете. Они существуют в изобилии, и их не становится меньше — возможно, даже наоборот.

Однако в этом случае речь идет о том, что антиеврейские высказывания имеют место в коммуникации внутри русской или мусульманской сред. Они не адресованы евреям фактически и не имеют евреев в качестве «внутреннего адресата».

Такие антисемитские по своему содержанию смысловые конструкции обслуживают нужды общения, социализации, институциона-лизации конфликтов и других видов саморегуляции внутри этих групп и категорий населения РФ. Гротескные образы евреев как «чужих» или считающиеся «типично еврейскими» отрицательные черты служат в качестве отрицательных образцов, помогают строить образ «своих» на противопоставлении образу евреев как «чужих». Даже некоторые номинально положительные качества выступают отрицательными элементами конструкции самообраза русских («ум» как «еврейский ум», как антитеза «простоты»).

Повторим, что во всех этих случаях речь идет о коммуникации внутри русского или мусульманского сообществ, при этом в ситуациях, квалифицируемых как неформальные («бытовые»), включающих только «своих». Определенные нормы запрещают использование названных семантических элементов и конструкций в публичной, официальной сфере, в зоне контакта с «чужими». Они, в частности, запрещают употребление унизительных для евреев слов, сравнений, шуток и пр. в присутствии евреев, тем более в их адрес.

Таким образом, если считать эти явления формой антисемитизма, то надо заключить, что антисемитизм в России продолжает существовать.

Разрешить обнаруженное противоречие суждений о существовании/несуществовании антисемитизма в России помогает обращение к мнениям россиян — евреев и неевреев. Понятно, что они как носители обыденного сознания не утруждают себя дистинкциями и дифференцирующими определениями.

Обсуждая антисемитизм, они, как правило, имеют в виду действия, наносящие ущерб евреям. Собственную антипатию к евреям те, у кого

она есть, антисемитизмом не считают, поскольку они ее в какие-либо действия негативного характера в отношении евреев не претворяют и самим евреям свою антипатию не выражают1.

Одной из форм антисемитизма можно считать претензии к евреям/иудеям за их предполагаемое плохое отношение к людям иной национальности или веры:

— Мои предположения, что они (евреи) очень негативно относятся именно к людям, которые верят. в Христа, к христианам (русские, православные, г. Томск);

— Мне кажется, что в XXI веке, если мы хорошие люди, мы должны с уважением относиться ко всем религиям. Но они (евреи) к нам так не относятся. Они (евреи) на нас так смотрят, что мы все-таки ниже их (русские, неверующие, г. Калининград);

— Я думаю, должно быть такое воспитание, что должна быть у каждого вина. Перед другим. И у евреев перед мусульманами, и у мусульман перед евреями. Должно быть. Если по-человечески взять. Евреи не любят татар, насколько я знаю (мусульмане, г. Казань);

— В православии — у них своя религия, не думаю, что там конкретно написано «ненавидьте того, или того, или того». А у евреев, по-моему, такая есть вещь (русские, неверующие, г. Калининград);

— Ну, они (евреи) считают, что они правы, а мусульмане и христиане заблуждаются. И ждут Мессию. продолжают, вернее, ждать. А дождутся Антихриста (русские, православные, г. Томск).

Называют отдельные случаи дискриминации, осуществляемой евреями. То есть евреям предъявляются претензии в нарушении общечеловеческих норм, такие претензии должны быть предъявлены представителям любой национальной или иной группы, если они в нарушение общих правил создают преференции

1 Отрицание антисемитизма в этой среде может иметь, как мы отметили, защитный характер — защита себя и своих от обвинений в предосудительном поведении. Оно может иметь и своего рода наступательный и, по сути дела, антисемитский характер. Вопрос о наличии либо отсутствии антисемитизма в России эта категория респондентов трактует как «вопрос от евреев» (что по сути верно), вопрос, подразумевающий, что антисемитизм в России есть и за это Россию можно обвинить с позиций т.н. общечеловеческих норм. Такое понимание принадлежит в целом системе взглядов, которая активизируется ситуацией «осажденной крепости» — противостояния России и Запада, резко обострившегося после присоединения Крыма. Интересный поворот в этой позиции состоит в акцентировании момента, что антисемитизма в России (обвиняемой Западом) нет, а на Украине (защищаемой Западом) он есть. В таком контексте отрицание антисемитизма в России оказывается частью «патриотической» позиции — новость для этой парадигмы.

для «своих». Вопрос лишь в том, выдвигаются ли такие претензии, например, в адрес русских, если те продвигают «своих», или это делается только в адрес каких-либо меньшинств:

— Ну, я по Томску могу сказать. Научный руководитель продвигал своего аспиранта, который был явно слабее, но, поскольку он был свой, он продвигал его, отправлял на конференции, всячески его поддерживал. (русские, православные, г. Томск).

Материал, полученный на фокус-группах, это не проявления антисемитизма, а скорее свидетельства о том, что такие проявления бывают.

На фокус-группах люди стремились смягчить негативизм.

Отношение к евреям часто бывает сложным. Люди не хотят высказывать прямые обвинения в их адрес. В основном это стереотипное обвинение евреев в жадности, хитрости. При высказывании обвинений люди стараются их смягчить:

— Может быть, жадные (русские, православные, г. Томск);

— Ну, для меня евреи — иудеи. Ну, может, жадный народ (мусульмане, г. Казань);

— Хитрые (русские, православные, г. Томск);

— Он сказал: «Мы более прямые». Мои мысли как будто прочитал.

— У них вот это лицемерие к нам, к русским (русские, православные, г. Томск).

Есть претензии не психологические, а социальные:

— Среди интеллигенции, например, их достаточно много, а среди кругов. скажем так, простонародных каких-то, ремесленных — там, конечно, нет.

— Ну, вот я знаю, евреи — ростовщики, насколько я знаю, они пошли с ростовщиков (русские, православные, г. Томск).

Отмечают положительные качества, но те, которых, как считается, нет в их собственном народе. То есть косвенным образом указывают на чужесть евреев, но это подается как своего рода похвала:

— Евреи. Это целеустремленные люди, которых я, по крайней мере, знаю. Они по-своему, но достигают своих целей. По-своему — это значит, у них принцип какой-то есть, вроде чтобы никого и не обидеть, и сделать свое. Можно, кстати, у них много чему научиться.

— Они очень талантливы, эти евреи, они очень трудолюбивы. Честно говоря, ни одного алкаша-еврея я не знаю. Они хитрые, но они трудолюбивые, они талантливые.

— Ну, вообще, один из двигателей истории, евреи. Все наши боги — евреи. Карл Маркс — еврей, и Иисус Христос. И ученых сколько.

— Вообще двигатель, очень активные, трудоголики.

— Если музыку, например, рассматривать, то, наверное, талантливые все-таки евреи (мусульмане, г. Казань);

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

— Есть, конечно, зависть такая: евреи в общей массе живут лучше, меньше бухают. меньше дерутся. Ну, как правило, лучше живут (русские, г. Томск);

— Во-первых, трудоголики. (мусульмане, г. Казань);

— Может быть, он (еврей) более одаренный. (мусульмане, г. Казань).

Если проанализировать их высказывания на эту тему, можно заметить, что «настоящим антисемитизмом» они считают прямые враждебные действия в адрес евреев. Хула, насмешки, оскорбления, остающиеся внутри нееврейской среды, им остаются в основном неизвестными. С антисемитскими выступлениями в Интернете сложнее, но антисемитские проявления и там «досягают» евреев только, если таковые сами вступают в эти пространства.

Поэтому можно заключить, что есть существенное различие между двумя формами проявления антисемитизма. А именно, одни ин-тенциональны и являются формой агрессии, направленной против евреев, другие конвенциональны для внееврейской среды и не направлены против евреев. Соответственно мы предлагаем явления первого рода именовать активным антисемитизмом, а явления второго рода — пассивным антисемитизмом1.

Изучение мнений экспертов позволяет сделать важное добавление. Пассивный антисемитизм способен превращаться в активный. Присутствующая в культуре нелюбовь к евреям может перейти в прямую агрессию (словесную, а то и действенную) при условии, о котором говорили и эксперты, и рядовые респонденты. Этим условием является сигнал со стороны инстанций, которые опознаются как государственные. Государственный антисемитизм открывает дорогу бытовому. После этого сигнала нормы, ныне охраняющие евреев от проявлений неприязни, вражды и пр., перестают действовать.

1 Предложенное различение активных и пассивных форм негативного отношения членов некой общности к каким-либо группам и категориям людей может быть усмотрено не только на примере отношения к еврейству. Так, отношение россиян в целом к Америке или Европе также бывает активным (и тогда может включать акции вплоть до военных) либо пассивным. Тогда речь идет об использовании воображаемого «Запада» или воображаемой «Америки» как источника внутренних трудностей, носителя чуждых начал, «не наших» настроений и пр. Собственно, Запад не является адресатом этих высказываний, они адресованы «своим».

О том, что государственного антисемитизма в настоящее время нет, говорили многие:

— Нету политической поддержки антисемитизма (евреи, г. Казань);

— Вот лет 10 назад еще у нас прямо вот здесь писали всякие гадости, то сейчас ничего такого нету. Нет, всё это идет на нет, потому, что человек. как сказать. понимает, что государственного-то нету, понимаете? (евреи, г. Томск).

— Какие-то должны быть предпосылки антисемитизма — ухудшение условий жизни, международная обстановка, какие-то, может, высказывания олигархов. каких-то наших, которые не нравятся людям. Всё это какой-то букет создает и когда-то может вспыхнуть (евреи, г. Томск);

— Предубеждение, с одной стороны, есть, с другой стороны, всегда требуются активные люди, и если попадаются, то их, так сказать, принимают, потому что надо работать. И главное — это эффект. То есть это и деньги, и дело. Поэтому можно встречать у нас в мэрии. зам. мэра — он еврей. (евреи, г. Томск).

Весьма значимым является поведение первого лица государства:

— Наш президент не антисемит. Его окружение — одни евреи. Так что евреям, я думаю, живется нормально (евреи, г. Калининград);

— Вы посмотрите, это ж. Если бы этого не было, тогда бы у нашего президента не сидели бы один в чалме, другой с пейсами, третий с крестом. Значит, они относятся друг к другу хорошо. Все (русские, неверующие, г. Калининград);

— Путин, он же хорошо относится к евреям, ну по крайней мере, он встречается с Лазаром. Народ же видит и думает: «Раз Путин встречается с Лазаром, значит, евреи не такие плохие». Это на самом высоком уровне. Значит, и на более низком можно было (евреи, г. Томск).

Антисемитизм как фольклор

После выполнения исторических задач лишения еврейства его статуса этноса, народа антисемитизм в России перестал существовать в «классических» погромных форматах. Что касается так называемого бытового антисемитизма, судя по результатам проведенного исследования, и он слабо выражен, очевидно, ввиду того, что фактически потерял свой объект. Евреи либо просто отсутствуют в жизненном поле большинства россиян, либо не распознаются ими как таковые.

Расположенные на дистанции известные евреи — публичные персоны — в данное время объектами агрессии не являются.

Очень часто русские респонденты, не встречавшие евреев, сообщали нам, что о существовании евреев узнали «из разговоров», «из анекдотов». Значимость «еврейского анекдота» в структуре пассивного антисемитизма весьма высока:

— У меня из анекдотов просто.

— Вот я тоже. Я только из анекдотов, по «Уральским пельменям» я только слышала.

— Это то, что о них в анекдотах говорили. Как клише на них (русские, православные, г. Томск);

— Ну, раньше были, анекдоты ходили про евреев какие-то. Сейчас поменьше уже.

— Ну, сейчас вроде да, нет такого, чтобы. Сейчас больше так шутят над хохлами. уже (мусульмане, г. Казань);

— Ну, такой же анекдот существует. Умирает старый татарин и говорит: «Берегите евреев. Берегите евреев, их закончат — нас бить начнут» (евреи, г. Казань);

— Мне лично говорил один знакомый еврей, что анекдоты про евреев могут рассказывать только евреи. Для неевреев это неприлично (русские, православные, г. Томск).

Евреи в этом смысле являются персонажами культурных конструкций, которые существуют по законам фольклора.

Часть таких конструкций нередко называют «мифами»1, акцентируя то значение слова «миф», которое указывает на несоответствие его содержания реальным фактам, подмену истины вымыслом, порой тенденциозным. Мы хотим подчеркнуть наряду с этим и другое значение, о котором много говорят фольклористы. Речь идет о том, что миф не нуждается в подтверждении реальными фактами, он функционирует иначе. Миф нуждается, во-первых, в том, чтобы быть повторяемым, воспроизводимым, а во-вторых, в сопровождении подобающим ритуалом. Ритуал, сопровождающий миф

0 евреях, это погром. Нам известны исторические реализации этого правила в Центральной России и на Украине в конце XIX — начале ХХ века2. В силу разных обстоятельств эта полная форма более не существует, ритуал погрома подавлен. Наше исследование обнаружило ее ослабленные следы сперва в Дагестане (2015 г.), затем в Сибири (2018 г.). Спецификой существования такого «еврейского мифа», дезакту-

1 Шнирельман В.А. Три мифа о заговоре: антисемитская пропаганда в современной России. М.: Московское бюро по правам человека, Academia, 2017.

2 Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918—1922 гг. /отв. ред. Л.Б. Милякова: сборник документов. М.: РОССПЭН, 2006.

ализованного ввиду отсутствия сопровождающего его ритуала, является то, что это миф о ритуале, о приписываемом евреям кровавом ритуале (так называемый «кровавый навет»):

— В Кемерово. была такая фишка в Интернете, какой-то парень молодой. как они называются. я не знаю, какие-то патриоты, не патриоты. И вот он говорил, что это. ну, начал там перечислять, в том числе этот пожар — это жертвоприношение евреев перед Пейсах. И вот такие вот есть отдельные. Но, конечно, я считаю, что всё это такой. латентный характер имеет (евреи, г. Томск)3;

— Недавно, помните. лет 5—7назад в Красноярске дети исчезли?Исчезли дети. потом вроде нашлись, это я уже не помню. Но там. Это вот люди, которые этим занимались, говорят, что евреи этих. девочки, мальчики небольшие. они их убили там с тем, чтобы подмешать кров в мацу. Хотя в Торе несколько раз говорится, что «крови, крови не ешьте» и «кровь выливайте». А они говорят, что евреи там. добавляют кровь (евреи, г. Томск).

Наряду с этим внутри корпуса фольклорных антисемитских тем существует тема еврейского всемирного заговора или закулисного еврейского правительства, которое правит миром вообще и Россией в частности. Такие рассказы встречались в ходе исследования 2015 г. Дезактуали-зованность этих мифов (их пассивная форма) выражалась в том, что они рассказывались без каких-либо эмоций, в частности, отрицательных. Получалось то, что евреи правят миром и Россией, — заурядный общеизвестный факт, не предполагающий от говорящих никаких действий.

«Еврейский анекдот» и другие паремии «на еврейскую тему» — это остро-концентрированное выражение осуждаемых и вытесняемых человеческих качеств, их пометка как чужих, чуждых данному (русскому, российскому) сообществу.

Это весьма важный момент для понимания статуса евреев в современной российской действительности.

В образах еврея, евреев, еврейского, которые вскрываются исследованиями «Левада-Центра», можно обнаружить элементы того, что квалифицируется как «образ врага»4. Вместе с тем анекдотический в широком смысле

3 См. об этом: https://gallery.mailchimp.com/ bb6dbeca6a8eba1604dbc5c62/files/f8198558-f0de-44c3-ae31-d9775e850f4f/0тчет_об_уровне_антисемитизма_в_первом_полуго-дии_2018_год, с. 5.

4 Гудков Л. Идеологема врага. «Враги» как массовый синдром и механизм социокультурной интеграции // Образ врага / сост. Л. Гудков; ред. Н. Конрадова. М.: ОГИ, 2005. С. 7—79.

статус еврея, еврейского, означает отсутствие агрессии в его адрес (и еще, менее того, ожидания агрессии с его стороны). Такая конструкция знакома тем, кто изучает массовое сознание российского социума. Это образ врага, но врага побежденного. (Таким был образ немцев и японцев с начала 1990-х до резкого разрыва с Западом в марте 2014 г.)

Особенностью такого образа является наделение его определенным уровнем позитива — своеобразным флером если не дружественности, то полезности для «нас». Негативные коннотации образа не исчезают, а дезактуали-зируются. Побежденный враг безвреден (потому о роли евреев в управлении миром говорится равнодушно). Более того, побежденный враг в некоторых отношениях полезен. Именно в этом смысле в образе евреев отмечаются пусть чуждые «нам», но объективно положительные и полезные черты.

Одной из особенностей отношения современных россиян к евреям является то, что это отношение в целом не образует самостоятельного нарратива. Не образует нарратива и та часть отношения, которую внешний наблюдатель мог бы квалифицировать как антисемитизм. Немаловажный вывод — антисемитизм в современной России не существует как нар-ратив. Поэтому попытки в ходе фокус-групп спровоцировать соответствующий дискурс были неудачными. Все приводившиеся выше высказывания суть разрозненные фрагменты, не относящиеся к некоторому целому.

Целостностью обладает названный выше образ (но не нарратив) еврея, еврейского. Выявить его существование можно только с помощью проективных методик, т.е. средств выявления структур сознания, не подлежащих рефлексии субъекта.

В ходе проводимых нами фокус-групп использовалась подходящая для этих целей методика семантической атрибуции. Результаты тестов изложены в следующем разделе.

Результаты теста семантической атрибуции (СЕМАТ)

В ходе групповых дискуссий, среди прочего, проводились тесты из разряда проективных методик. Тест семантической атрибуции СЕМАТ разработан в «Левада-Центре» для выявления установок массового сознания различных категорий респондентов на фокус-группах. Он представляет собой одну из модификаций семантического дифференциала Ч. Осгуда1 и

1 Osgood C. E, Suci G, and P. Tannenbaum. The Measurement of Meaning. University of Illinois Press, 1957. ISBN 0-252-74539-6.

также использует ряды предикатов-антонимов (высокий-низкий, сильный-слабый и пр.). В рамках данного исследования с помощью этого теста изучались существующие образы наций, включая собственную, или, что то же — этнические стереотипы.

Процедура теста состояла в том, что респонденты распределяли набор из 16 пар предикатов (розданных им в случайном порядке на карточках) как определения к четырем различным национальностям. Получившиеся наборы определений обсуждались участниками. Как и вообще метод фокус-групп, эта проективная методика позволяет за счет индивидуальных действий респондентов получать эффект коллективного сознания, каковое в том или ином приближении является моделью массового сознания (или общественного мнения) данной целевой аудитории.

В результате мы имеем возможность сравнить образы-клише разных национально-конфессиональных групп. Тест построен таким способом, чтобы минимизировать воздействие внешнего социального контроля, использовать только спонтанные реакции респондентов. За счет этого мы получаем в аутентичном виде наиболее расхожие образы контактирующих национальных групп в глазах друг друга, а также их такие же расхожие самообразы.

Общую картину стереотипов, полученную в данном исследовании, в основном образуют сведения, какие качества приписывают себе и другим две условные этнокультурные общности — «русские» и «евреи». В силу конструкции выборки по этим общностям собрано более всего тестов. Дополнительные черты следуют из данных о том, какие качества приписывают русские, евреи, татары, аварцы другим меньшинствам (узбекам, полякам, чувашам и др.), по которым имеются менее представительные сведения.

Все обследованные общности сходны в том, что положительных черт они приписывают себе примерно в два раза больше, чем отрицательных. Но для характеристики их отношения к другому этносу существенно, что евреи и русских наделяют позитивными чертами в разы чаще, чем отрицательными, а русские — наоборот. Поскольку и татары в Казани русским, как и «своим» татарам, приписывают больше позитивных черт, нежели негативных (а евреям и другим меньшинствам — наоборот), можно заключить, что в этом отражается признаваемое другими общностями, в частности евреями, положение русских как доминантного этноса. Доминантный этнос утверждает свое положение

тем, что говорит о себе преимущественно хорошее, а о меньшинствах — преимущественно плохое. Меньшинства говорят о себе, разумеется, преимущественно хорошее, о русском большинстве — тоже, а о других меньшинствах, как и русские, чаще плохое.

Тесты позволяют выделить качества, которые мы назовем конститутивными для этнического стереотипа (их мы отметим знаком *), другие предикаты дополняют образ.

Рассмотрим вначале, какие положительные качества видят в евреях их соседи. Особенно важным кажется отметить признак «умные»*. Он принадлежит к разряду конститутивных и в самообразе евреев, и в расхожих представлениях о евреях у русских, татар и аварцев. Отметим также, что качество «умные» все эти общности к себе не относят. Евреи же, повторим, сами себя чуть ли не в первую очередь аттестуют именно как «умных». Получается, что быть «умными» — это не только черта евреев, не только признаваемое за ними преимущество, но также и функция евреев между другими этнокультурными группами.

Понятно, что лишь тонкая грань отделяет похвалу от зависти и осуждения. Поэтому не так неожиданно выглядит другой результат тестов: приписывая евреям эту своего рода избранность, народы-соседи называют их «высокомерными», и сами евреи отмечают у себя эту черту. (По-другому, это забота о поддержании статусной дистанции среди «других».) Сложнее объяснить совпадение мнений соседей и самих евреев по поводу признака «властолюбивые». Вряд ли имеется в виду психологическое значение слова. Скорее здесь отразилось распространенное представление, будто евреи при своей немногочисленности в российском (и мировом) обществе сравнительно многочисленны во властных инстанциях. Об этом не раз говорили на фокус-группах представители других народов. Евреи же отмечали это обстоятельство как признак/ доказательство отсутствия государственного антисемитизма в современной России.

И соседи о евреях, и евреи о себе говорят, что они «добрые». Слово может означать готовность строить добрососедские отношения с другими в повседневной городской жизни бок о бок. («Плохими соседями» евреев, в отличие от приезжих из Азии и с Кавказа, никто не называл.) Другой смысл — они добры в отношениях к близким. Доброту к детям и к близким как свойство еврейских мужчин и женщин также отмечали на фокус-группах.

Как говорилось, в образе евреев, созданном русскими респондентами, представите-

лями большинства, позитивных черт мало. (Кроме «ума» и «доброты» отмечали «трудолюбие».) Интересно, что у представителей народов, находящихся, как и евреи, в меньшинстве, была готовность приписать евреям «почтительность к старшим». Это признак «роднит» народы с сильной ориентацией на традиционные ценности (например, аварцев) и еврейство, которое себе также приписывает эту черту как важную.

Представляет интерес образ русских, существующий в сознании евреев. Нам он интересен как свидетельство позиции еврейства в отношении доминантного этноса. Соотношение положительных и отрицательных черт, приписанных русским евреями, — 4:1. Существенно, что среди почти дюжины положительных черт практически все «угаданы» правильно, в том смысле, что русские сами приписывают их себе. Расхождение же состоит в следующем: евреи относят к русским определения «гостеприимные», «миролюбивые», «трудолюбивые», «передовые», сами же русские у себя этих черт в рамках данного исследования не отмечают. Но, если привлечь материалы аналогичного теста, проведенного нами среди русского населения Южного Урала, там все эти признаки в самохарактеристике русских присутствуют. Стоит особо отметить, что и приписываемые евреями русским немногочисленные отрицательные черты признаются русскими как таковые в самоаттестациях.

Следующий факт помогает оценить границы ассимиляции евреев с русским этносом. Из атрибутов, относимых евреями к русским, главный и чаще всего поминаемый — «открытые» — евреи к себе не относят. Напротив, главные, отмечаемые в своем самообразе признаки — «культурные», «умные», «воспитанные» — они не относят к русским.

Иначе говоря, евреи имеют определенное представление о народе, с которым живут «двести лет вместе», демонстрируют позитивную установку в отношении этого народа, понимание его национальных особенностей, ценимых им самим. Многие черты, присущие русским, евреи отмечают и у себя (или, если угодно, наоборот). При этом они сохраняют представление о своем отличии от русских по линии нескольких качеств. В русских сами русские — и евреи вместе с ними — ценят прежде всего «природные» и «душевные» качества. В своем этносе евреи из природных качеств ценят ум; далее следуют не природные, а культурные качества. (Атрибут «культурные» говорит об этом в первую очередь.)

Евреи как особая этнокультурная общность в России существуют при дружеско-со-лидарном, но отчасти ревнивом отношении мусульманского меньшинства, снисходительно-критическом отношении русского большинства. Они имеют твердую установку на признание ведущей роли русского большинства, принимают ряд его социальных и антропологических признаков, но сохраняют сознание своей особости и идентичности. Говорить о серьезной дискриминации евреев не приходится, как не приходится говорить и о полной их ассимиляции.

Современное российское еврейство полагает, что в данный момент антисемитизма как проблемы для проживания в России нет.

Это не означает, полагают они, что антисемитизм в России отсутствует. Он присутствует в слабых, «спящих» и латентных формах. (Мы определяем эту ситуацию как отсутствие активного антисемитизма при наличии пассивного.)

Представители мусульман, православных и безрелигиозного населения исследуемых городов демонстрировали незначительную степень интереса к «еврейскому вопросу», антисемитизм для них — «не тема». Одним из оснований указывалось уменьшение числа евреев в РФ или, как полагали некоторые, их полное исчезновение из этих городов. Дополнительно они указывали на полную ассимиляцию евреев, потерю внешних отличий от русских. (Внутреннюю свою сущность, однако, евреи продолжают сохранять.) Основная (нормативная) реакция состояла в декларировании своего нейтрального или позитивного отношения к евреям.

Негативная оценка некоторых черт евреев и мнения, что евреи властолюбивы и пр., продолжает сохраняться в этой среде, но в данное время не выплескивается на евреев ни реально, ни символически.

Таким образом, пассивный антисемитизм существует, активного же мы не отмечаем.

В еврейской среде высказано мнение, что антисемитизм находится в подавленных формах потому, что на уровне высшего государственного руководства демонстративно проводится политика дружественного отношения к евреям и Израилю. Но, полагают они, если на государственном уровне произойдет поворот к антисемитизму, это немедленно приведет к его подъему на местах (пассивный антисемитизм превратится в активный).

Мы считаем возможным добавить несколько соображений, которые призваны объяснить остающийся для многих неясным вопрос, по-

чему антисемитизм, считающийся многими непременным атрибутом русской/славянской, христианской, христиано-мусульманской и вообще любой культуры в условиях современной России, себя не проявляет? Возможным объяснением является следующее. Исторически антисемитизм возникал как реакция тех или иных этносов на вторжение в их социальное и культурное пространство еврейского этноса как чужого элемента. История еврейства ХХ столетия в России — это история исторжения еврейского этноса из пространств, которые русские (и другие «коренные» этносы) считают принадлежащими им. Подчеркнем, что речь в данном случае идет о вытеснении из этого пространства евреев именно как этноса, как народа со своими языком, религией, культурой и определенным местом проживания. Эта историческая задача решалась разнообразными средствами и была решена. Еврейского народа на этих землях более нет. Существование людей, считающих себя или считающихся евреями, сегодня не противоречит данному выводу. В настоящих условиях существование таких физических лиц, а также различных культурных элементов, относимых к еврейским, функционально для механизмов российской культуры, но никаких исторических задач русский этнос в их отношении не решает и, по всей видимости, не будет решать в будущем.

1. Гудков Л. Идеологема врага. «Враги» как массовый синдром и механизм социокультурной интеграции // Образ врага / сост. Л. Гудков; ред. Н. Конрадова. М.: ОГИ, 2005. С. 7—79.

2. Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918— 1922 гг. / отв. ред. Л.Б. Милякова: Сборник документов. М.: РОССПЭН, 2006.

3. Шнирельман В.А. Три мифа о заговоре: антисемитская пропаганда в современной России. М.: Московское бюро по правам человека, Academia, 2017. https://gallery.mailchimp.com/ bb6dbeca6a8eba1604dbc5c62/files/ f8198558-fflde-44c3-ae31-d9775e850f4f/0т-чет_об_уровне_антисемитизма_в_пер-вом_полугодии_2018_год, с. 5.

4. Lendvai Paul: Antisemitism without Jews. D oubleday, Garden City, 1971.

5. Osgood C. E., Suci G., and P. Tannenbaum, The Measurement of Meaning. University of Illinois Press, 1957. ISBN 0-252-74539-6.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *