Скажи что таджик тоже чуть чуть
Перейти к содержимому

Скажи что таджик тоже чуть чуть

  • автор:

Скажи что таджик тоже чуть чуть

Таджикистан – страна с богатой и уникальной культурой, насыщенной традициями и обычаями, которые прослеживаются на протяжении многих веков. Таджики, как народ, гордятся своим наследием и стараются сохранить и передать его следующим поколениям.

Одной из ключевых черт таджикской культуры является гостеприимство. Гости в Таджикистане встречаются с открытым сердцем и щедрыми руками. Гостям предлагается чай с сладостями и угощениями, что символизирует дружелюбие и уважение к пришедшим.

Традиционная таджикская одежда также играет важную роль в жизни местных жителей. Яркие цвета и узоры на национальных костюмах отражают богатство культурного наследия и традиций таджикского народа.

Блеск и нищета Таджикистана: почему любой таджик стремится в Россию

В 2022 году выходцы из Таджикистана стали лидерами по количеству получивших российское гражданство. По статистике МВД России, 173 тысячи таджиков стали российскими гражданами.

Если всю эту сумму поделить на календарный год, то получается, что ежедневно в прошлом году 476 таджиков становились российскими подданными. В этом году эти цифры могут вырасти.

Причин, по которым люди едут в Россию из Таджикистана, много. Одна из них — безработица. Автору этой статьи доводилось видеть, как живёт эта страна, граждане которой находятся в основном в трудовой миграции.

Сразу хочу заметить, что все впечатления, изложенные исходя из опыта посещения таджикских городов и общения с местными жителями, сугубо субъективные.

Ну что ж, приступим.

Столица страны, Душанбе, расположилась среди горных хребтов Тянь-Шань и Памир. Душанбинцы сегодня весьма приветливый и гостеприимный народ, в частности по отношению к русским. Особенно люди старшего поколения, которые застали ещё времена СССР и гражданскую войну. И немудрено, ведь, по некоторым данным, при непосредственном участии России в Таджикистане воцарился мир.

Если честно, сколько бы я ни разговаривала с жителями города, они очень боятся повторения тех страшных событий 30-летней давности. Красной нитью через беседу проходит мысль «лучше такая власть, чем гражданская война». Видимо, поэтому «всё всех устраивает».

При всей своей мягкости и доброжелательности таджики неохотно идут на контакт. Конечно, они могут подсказать, рассказать, но открыто обсуждать политику действующего президента — даже не надейтесь. До сих пор не могу понять почему. Скорее, это национальная черта всех восточных народов, когда издалека всё блестит, а при ближайшем рассмотрении оказывается, что это далеко не золото. Получается такая красивая, но полая внутри мусорка, ещё и без дна.

Серьёзно, у меня был случай в душанбинском парке. Нужно было выбросить мусор, не кидать же на землю. Нашла в парке мусорку, которая с виду была очень красивая, из резного железа. Бросила в неё бутылку из-под воды, а она выкатилась на асфальт. Не поленилась, пошла посмотреть, почему бутылка выпала, оказалось, что в мусорке нет дна. А с виду-то она очень красивая была. Поэтому не покупайтесь на внешнюю красоту, смотрите глубже.

Ещё одним показателем для меня стал обычный смартфон. Для многих жителей города это показатель достатка. В особенности если это айфон. Сколько бы я ни приглядывалась, у людей ещё остались телефоны типа Nokia 3310. Вполне возможно, что я пишу сейчас субъективные вещи, однако это данность.

Возможность покупки телефона напрямую связана с уровнем зарплат. Например, в минувшем году в Таджикистане средняя зарплата была на уровне 1600 сомони (160 долларов, или 13 тысяч рублей). При этом, по рассказам местных (представители разных профессий), доцент университета кандидат исторических наук зарабатывает 4000 сомони (32 тысячи рублей), а его сын, старший преподаватель кафедры, — 1800 сомони (14 тысяч рублей). Или другой пример: мой приятель из Таджикистана, трудясь в университете, получает около 2500 сомони (18 тысяч рублей).

Конечно, в Душанбе есть те, кто занимается бизнесом. Опять же, по рассказам местного бизнесмена, жители не берут кредит в банке, а стараются сами друг другу помочь. По принципу «сегодня ты мне, завтра я тебе». В банках невыгодно брать кредит на развитие бизнеса. Крупные банки страны предлагают годовую ставку 12–14% и выше. Также очень маленький процент населения идёт работать на госслужбу. По состоянию на 2022 год с госслужбы ушли порядка трех тысяч человек.

«Освобождены от занимаемых должностей 5501 человек. Из них 3106 человек — по собственному желанию, 271 человек — в связи с достижением пенсионного возраста, 16 человек — в связи со смертью, 37 человек — указами президента и постановлениями правительства, 1580 человек — в связи с переходом на другую работу, 107 человек — в связи с реструктуризацией, 16 человек — в связи с истечением срока договора», — привёл данные глава Агентства государственной службы Таджикистана Джума Давлат.

Скорее всего, это всё связано с тем, что там небольшая зарплата в 1400 сомони (11 тысяч рублей). Да и престиж этой работы резко стал падать. По рассказам моего знакомого, знающего ситуацию изнутри, депутаты делят машину одну на двоих.

А как же те, кто живет в кишлаках?

В основном они стараются уехать в большие города типа столицы либо сразу едут в Россию на заработки. Надо сказать, что тех, кто приезжает в Душанбе из сёл, столичные жители не очень любят. Посудите сами: работы нет, а если и есть, то низкооплачиваемая, а тут ещё и приезжие.

Рынок труда Таджикистана не в состоянии обеспечить всех жителей и может «лопнуть». Чтобы как-то выжить, в стране принято жить одной большой семьёй. Нормальное явление, когда родители живут вместе со взрослыми детьми. Например, мужчины работают, а женщины следят за хозяйством. Так проще оплачивать ту же коммуналку.

При средней зарплате в 1600 сомони (13 тысяч) таджикистанец каждый месяц платит 350–375 сомони (2500–3000 рублей) за коммунальные услуги. В среднем на пропитание остаётся 1250 сомони (десять тысяч). Естественно, что денег хватает на минимальный набор продуктов. При том что я заходила в сетевой супермаркет в центре города и смотрела цены на продукты и их наличие.

Например, в том магазине бутылка литрового масла стоила 28,5 сомони. Это примерно чуть больше 200 рублей. Томатная паста — 27,9 (225 рублей). Макароны — 10,2 (82 рубля). Это примерный порядок цен, но разброс, думаю, понятен. Что творится в сёлах с работой и покупкой продуктов, боюсь даже представить.

Поэтому в Душанбе проживает огромное количество приезжих из других регионов страны. Очень часто у них нет никакой культуры и воспитания. Наверное, поэтому и были созданы Telegram-каналы, в которых публикуют фото и видео тех, кто мусорит. Общественное порицание на Востоке никого не щадит.

Что с людьми в таджикских в городах

Несмотря на экономические трудности, таджики очень приветливый народ. Это их национальная черта, что к гостю нужно относиться как к родному брату. При этом у местных таджичек есть негласная конкуренция: быстрее выйти замуж. На чужаков вроде меня они будут смотреть оценивающе-презрительно. Оно и понятно, ведь каждый пятый таджик находится в трудовой миграции в России.

Естественно, такая конкуренция накладывает свой отпечаток, Например, таджички очень ярко красятся, ходят на каблуках или шпильках по городу. Во время вылета из Душанбе на моём рейсе было несколько накрашенных девушек в ярких платьях.

А вообще, за всё время нахождения в Душанбе я не почувствовала неприязненного отношения к себе.

Разница культур

Был у меня и опыт столкновения двух цивилизаций. Так называемая дихотомия между Западом и Востоком. Ситуация произошла в отеле: за завтраком управляющий очень громко говорил по телефону с кем-то. Для местных это нормально. Для россиян немного непривычно. В общем, управляющий после беседы по телефону обратился к русской девушке-постоялице и спросил: «Не слишком ли громко я говорил?» — на что ему последовал ответ: «Вы знаете, это было очень громко». При этом любой таджик скажет примерно так: «Нет, нет, что вы, негромко. Ну, только если совсем чуть-чуть». То есть не будет открыто говорить, что его что-то не устраивает, а постарается скрыть то, чем он недоволен. И эта едва уловимая разница видна во всём.

Пока путешествовала, увидела тех самых, наверное, «релокантов-нетвойняшек». С одним из них у меня состоялся весьма забавный, хоть и не очень приятный разговор.

Чуть выше памятника Исмоилу Сомони в Душанбе находится Дворец наций, здание необычайной красоты. Пока я стояла и фотографировала его, ко мне испуганно подкрался один из таких релокантов и спросил: «А вы уверены, что здесь можно фотографировать?» С моей стороны последовал утвердительный ответ. Мой визави парировал: «Ну, а вдруг пэпээсники придут и будут проблемы?» На это я отвечаю, что можно фотографировать и всё будет нормально. И «нетвойняшка» далее произносит сакраментальную фразу: «Ну, пока вы здесь, я тоже пофоткаю». В этот момент у меня произошёл, что называется, сбой системы. В голове моментально стали проноситься мысли: «А если бы меня не было, он бы не фотографировал? А будь я крупным мужиком, а не 50-килограммовой девушкой, и к нам подошла таджикская милиция, ты бы свалил всю вину на меня?»

Ну а некоторое время спустя удалось выяснить, что парень-релокант еще ко всему и страны перепутал. Таджикистан с Туркменистаном. Пользователи интернета повсеместно пишут, что в Туркменистане действительно на законодательном уровне нельзя фотографировать правительственные здания…

В общем, отдельно бы хотелось сказать пару слов таким вот беглецам из «империи зла». Понимаю, вы уехали на скорую руку, страшно стало. Но, дорогие мои, прежде чем покупать билет в восточную страну, вы хоть откройте интернет и прочитайте что-то об этой стране. Хотя бы минимально. Иначе вы так и будете думать, что в восточных странах живут дикари. И научитесь наконец отличать «самую закрытую страну» от той, где прошла гражданская война.

Дорогой читатель, это малая часть того, что я увидела, услышала, почувствовала на себе. Возможно, моя статья далека от объективности, но я постаралась рассказать то, с чем пришлось самой столкнуться, а значит, пропустить информацию через себя. Искренне надеюсь, что это не последняя моя поездка в Таджикистан и у меня появится ещё возможность рассказать про Восток.

Следите за нашими новостями на Facebook , Twitter и Telegram

Глубинка Таджикистана

Таджикистан, как уже говорилось в прошлой части, посвящённой его географии и реалиям — страна, слепленная из периферий. Но именно поэтому без Таджикистана нельзя понять, что такое Средняя Азия: весь тот восточный колорит, впечатляющий не меньше древних городов и фантастических пейзажей, здесь самый подлинный, самый концентрированный и главное — самый открытый для знакомства.

Одно из главных впечатлений Таджикистана — гостеприимство: через несколько дней здесь забываешь о необходимости куда-либо добраться дотемна, а через пару недель специально подгадываешь ночёвки к как можно более глухим местам. Здесь путешественник найдёт ночлег натурально в любом кишлаке, и в гостях постелят чище и мягче да накормят сытнее и вкуснее, чем в гостинице, но только ещё и денег за это не возьмут. Причём это касается и таджиков, и узбеков, и памирцев, с той лишь разницей, что у последних найдётся десяток желающих тебя приютить, а у остальных хватит и одного. Более того, гостеприимство здесь поставлено на поток — в просторных среднеазиатских усадьбах с каре построек вокруг сада всегда найдётся если не гостевой домик то хотя бы гостевая комната, где от пола да потолка высится стратегический запас курпа, сюзане, ковров и ещё бог весть чего в сундуках с чеканкой:

Причины своего гостеприимства мне наглядно объяснили таджики из горного кишлака под Тавильдарой, на самом краю Бадахшана. Они ещё помнят времена, когда не было транспорта, и люди по всем своим делам ходили в лучшем случае верхом, а то и пешком, и на неспокойных туркестанских дорогах, где рыщут волки или басмачи, нуждались в ночлеге. Теперь такой проблемы нет, но традиции в Средней Азии имеют порой многовековую инерцию. В любом доме, куда вас позвали в гости под вечер, можно рассчитывать на чистую постель, на чай, фрукты и хлеб со сметаной — надо понимать, что люди здесь не богаты и больше предложить зачастую просто не могут. Но гостей из России здесь любят особенно, ведь с ними можно поговорить на одном языке, а особенно таджикам, в большинстве своём бывавшим в России, греет душу, что и россияне порой бывают у них. И этот живой интерес и радость зачастую выражаются в том, чтобы накрыть, например, вот такой стол, причём бесплатно:

Терять голову, конечно, тоже не стоит: таароф (формальную вежливость, доходящую до пустословия) и правило трёх отказов никто не отменял. Это тоже приходит с опытом — научиться различать «этическое» гостеприимство и искренний интерес. У меня дома на стенах висят платок, чётки и шапочка — подарок из Мекки, куда один из приютивших нас людей хаживал в хадж: гостеприимство — дело богоугодное. Но и к бытовым канонам ислама в домах таджиков, народа пожалуй самого в бывшем СССР набожного, тоже нужно привыкнуть: спят и обедают здесь на курпачах, руки моют подогретой водой из похожего на чайник кумгана, а встают в 4:30 утра к первому намазу и соответственно ложатся не поздно. Не знаю точно, где и как в этих домах моются — но таджики, как и узбеки, народ очень чистоплотный, даже туалет у них вынесен в конец длинного, похожего на узкую извилистую улочку, коридора. А ещё, побывав в паре десятков среднеазиатских домов, я с удивлением понял, что ни разу не был в покоях хозяев.

Как уже говорилось, чаще всего мы так ночевали именно в кишлаках, так что дальше — о жизни за стенами этих домов. Облик самих таджикских селений не назвать особенно колоритным — скажем так, глухие углы Узбекистана (Лянгар, Байсун, Хорезм) выглядят куда колоритнее. А здесь — обычный в общем среднеазиатский пейзаж с дувалами, дарвазами, арыками и утопающими в зелени дворами, над которыми возвышаются крыши домов из современных материалов:

Таджики неоднократно с усмешкой цитировали мне передачу «Орёл и Решка» (которую я в жизни не смотрел): «В Таджикистане есть два основных транспортных средства — Осёл и Опель». Это чистая правда — подержанные «Опели» тут встречаются немногим реже, чем в Узбекистане «Нексии» (но хотя бы разноцветные), а без ишака пейзаж таджикской глубинки невозможно представить:

Причём если в Узбекистане ослики обычно тянут двухколёсные тележки, здесь на них чаще ездят верхом:

Или водят под вьюком. Как-то в Каратегине наблюдал такую сцену — гружёный ишак вальяжно равалился на обочине, и рядом один таджик что было сил тянул его за уздцы, а другой неистово лупил по крупу палкой, ишак же кажется не очень понимал, что вокруг него за движуха: «ослиное упрямство» — не миф. Всем остальным, кроме характера, ишаки хороши — аппетит козий, а грузоподъёмность конская:

В горах Таджикистана немало пастбищ. Самое популярное с большим отрывом животное, как и всюду в Средней Азии — баран:

И по осени отары тянутся с холодеющих гор в тёплые долины:

Существенно реже встречаются коровы, козы, лошади, куры и индюки, а вот есть ли на весь Таджикистан хоть одна свинья — не уверен.

Основной груз по осени — сено да солома:

По кишлакам массово бродят стога на ножках:

А по дорога ездят косматые стогомобили:

Пару раз видел, как в полях сено и салому заготовляют натурально «всем миром», сушат на крышах домов, измельчают на старой советской технике. Зима в горах холодная и долгая.

У таджикистанских крестьян очень популярны широкополые шляпы:

Но в первую очередь таджики — всё же земледельческий народ, и возделанные ими поля замысловато извилистыми узкими полосами тянутся вдоль рек среди гор и пустынь. Вот люди прямо на проезжей части веют рисовое зерно, и это никого не смущает — чужие здесь не ездят, а свои знают, что это — их будущий плов.

В кишлаках не такая уж редкость водяные мельницы, перемалывающие от нескольких центнеров до нескольких тонн зерна в сутки:

Я видел такие и в других среднеазиатских странах, но лишь в Таджикистане — в работе. Не знаю, всегда ли они здесь крутились или о них вспомнили в гражданскую войну, когда оказалось, что водяное колесо надёжнее электромотора. Сами колёса на среднеазиатсках мельницах обычно расположены горизонтально, иногда образуя нечто вроде спиральной камеры ГЭС:

Ну а потом всё это попадает на стол. Если на Западе украинский борщ считается «визиткой» русской кухни, то у нас с узбекской кухней первая ассоциация — плов. На самом деле я бы сказал, что главное блюдо Средней Азии даже в большей степени таджикское, чем узбекское — ведь «столицы плова» Бухару и Самарканд испокон веков населяли таджики. Собственно таджикские пловы отличаются тем, что готовятся с фаршем или чем-то наподобие котлет, причём состав их в «согдийском» и «душанбинском» рецептах сильно отличается. Мне такие, увы, не попадались — популярнее всего в Таджикистане самаркандский плов:

Но главным открытием таджикской кухни («кулябской, а не таджикской», — как презрительно сказали мне в Худжанде) для меня стал курутоб, своеобразная среднеазиатская пицца. Он состоит из чего-то кисломолочного, размоченной в нём лепёшки, овощей и иногда мяса, и впечатляет не столько даже вкусом, сколько сытностью. После своего первого курутоба (он как раз на фото) меня чуть не стошнило — и вкусно вроде, и свежее всё, но пресыщение — через край. В другом месте тарелку курутоба (существенно большую, чем эта) мы с напарником — два крупных и уставших за день мужика — не одолели вдвоём. Но едва ли не лучше, чем голод, курутоб утоляет жажду — даже в местном сухом воздухе после его порции с чаем мне по пол-дня не хотелось пить:

Чалоб — таджикакая окрошка с овощами в айране. Сами овощи туда кладут разные, у этого правоверного дяди, например, чалоб оказался неимоверно острым. Едят его обычно не ложкой, а пьют через край:

В одном горном кишлаке меня угостили маринкой — я много слышал про эту рыбу горных рек и святых источников, во время нереста по известной легенде становящейся «среднеазиатской фугу» — у неё ядовитая икра и появляющаяся вместе с ней подбрюшная плёнка. Но рыба действительно чрезвычайно вкусная и хрустящая, как сухари:

Чай тут пьют в основном зелёный (хотя чёрный на выбор обычно предложат) и всегда без сахара. Сахар как правило не рафинад, а длинные жёлтые кристаллы, которые одновременно служат и мешалкой:

23. фото из Киргизии

А вот восточных сладостей, в отличие от Узбекистана, в Таджикистане почти нет. Я находил лишь параварду («таблетки» из спрессованной сахарной пудры) да один раз вот такую штуку (называется набот), прямо скажем — приторную и не слишком вкусную:

И конечно фрукты, которые в Средней Азии по осени всегда в изобилии. Впрочем, гористом и где сухом, а где холодном Таджикистане они раза в полтора дороже, чем в Узбекистане с его бескрайними оазисами.

24. в отражении, на всякий случай — не я.

Но удлаённость и инаковость сказывается даже здесь. Вот например в махаллях Худжанда повстречали двух женщин, недавно вернувшихся от родни с Юга, и те подарили нам вот такие вот «бусы». Каждая бусина — это какой-то плод, отдалённо похожий видом и вкусом на перезрелое яблоко (скорее всего, мушмула):

А вот ещё забавная вещь из местной гастрономии — самодельные чипсы, картофельная спираль на вертеле, которые тут же при покупателях жарят в масле с приправами.

Общепит в Таджикистане, пожалуй, в целом качественнее, чем в Узбекистане — те же чайханы и ашханы, но вероятность нарваться на что-то совершенно несъедобное в них меньше. Европейская кухня — редкость даже в Душанбе и Худжанде, из национальных неместных я встречал иранские и арабские заведения, да на Памире у еды своя специфика — так, в населённых киргизами Мургабе и Аличуре есть плов, манты и самса с мясом яка. Самые популярные блюда «материкового» Таджикистана — самбуса (самса то есть), шашлычки на деревянных шпажках, шурпа, плов. А вот фабричные продукты местного производства реально УЖАСНЫ, и не припомню, чтобы я хоть раз смог сделать больше пары глотков местных холодных чаёв и лимонадов: синтетика на воде из болота.
Интересно, что в Таджикистан почему-то не завозят «Пепси-колу», место которой тут занимает RC-cola, которую я в основном и пил. Ещё есть совершенно роскошная минералка «Хавотаг», похожая по вкусу на кумыс.

Ну а повседневная пища Средней Азии — лепёшки, кисломолочка, яичница, варенье и чай.

Водяные мельница — не единственная в этих краях форма архаичного труда:

А попадаются здесь порой и вот такие сюжеты:

Дети с кадра выше продают лепёшки на улице Куляба, но скорее всего спустились туда из кишлака:

А небольшие процессии, пешком идущие по горным дорогам с тюками или вязанками хвороста за десяток километров от ближайшего жилья — совсем не редкий в Таджикистане сюжет. Груз на голове же я чаще всего наблюдал в Гиссарских горах между Шахристанским и Анзобским перевалами, но вот этот кадр снят, например, в Хатлоне:

Впечатляет на горных дорогах и транспорт. Мой рекорд загруженности — десять человек в легковушке с большим багажником: впереди слева — шофёр, справа — я и молодая симпатичная таджичка у меня на коленях (шариат шариатом, а домой ехать надо), на заднем сидении 4 худых женщины (включая мою спутницу Ольгу) и маленький ребёнок, а в багажнике среди немеренного количества сумок да наших с Ольгой рюкзаков — две огромных толстые тётки. И всё это — на разбитой трясучей грунтовке, обрывы которой выхватывал из темноты свет фар.

А ещё на машине можно езить верхом. Таджики не похожи на узбеков. Усреднённый узбек — деловит, работящ, вежлив, твёрд и хитёр; усредённый таджик — легкомыслен, эмоционален и открыт. Узбек будет вам улыбаться до последнего, таджик — тоже постарается держать улыбку, но если вы его обидели — неприязнь будет сквозить в его взгляде и голосе. Узбек в работе перфекционист, таджику «и так сойдёт». Но в отличие от ещё более импульсиновного и непосредственного киргиза, у таджика всё это накладывается на мусульманскую этику и общую набожность, поэтому схожие на словах качества на деле воспринимаются совершенно иначе. Я бы сказал, что казахи и киргизы — народы скорее дальневосточные, узбеки — где-то посредине, ну а Таджикистан — это самый настоящий Ближний Восток.

Ещё таджики очень любят шутить, сочинять да приукрашивать — само собой, не все и вряд ли даже большинство, но процент мюнхгаузенов здесь явно выше среднего по известным мне странам. Одна из любимых историй, которые таджик рассказывает заезжему россиянину — как в России его лучшим другом был начальник, очень ценил его как работника, и даже то ли собирался, то ли уже купил ему отдельную квартиру, а тот всё равно при первой возможности вернулся жить в родной Таджикистан. И я бы даже предположил, что такая привычка — следствие психологических трамв гражданской войны. но в Узбекистане таджики ведут себя точно так же, и например по пути из Байсуна в Термез таджик-шофёр успел нам рассказать десяток колоритных, но сомнительных баек («А вон видите мужик ходит? Это СНБшник, террористов высматривает! Вы ему не попадайтесь!»). Но в общем для путешественника общение с людьми в Таджикистане комфортно — не хитрый, но доброжелательный и жизнерадостный народ:

Что ещё могу сказать о таджиках?
— Владение русским языком тут сильно отличается от региона к региону. На Севере и на Памире говорят и понимают почти все, в Хатлонской области и в Каратегине дай бог один из трёх, и даже в Душанбе вполне можно встретить не владеющих русским. Хуже всего по-русски говорят женщины всех возрастов, в меньшей степени старики и мальчики; лучше всего — мужчины от 20 до 50.
— Таджички часто бывают очень красивы, но подходить к ним лишний раз или фотографировать их без спроса не стоит. Как-то сфоткал на свою голову девушку в Курган-Тюбе, так та догнала меня через весь базар и умоляла стереть фотографию, потому что у неё муж и дети, и если кто-то увидит — ей конец. Об этом хорошо сказал в прошлой части ташкентец carpodacus : Как относиться к этой красоте? Для кого она наливается и зацветает? Положим, не закутывают её в паранджи и хиджабы, но уж выдадут ведь наверняка не спросившись. И всяко не далее своего кишлака, ну соседнего, на крайняк. У её ног в мегаполисе могли бы лежать штабеля — а будет всю жизнь с тем, на кого укажут. И хорошо если хоть не любить, так терпеть получится — а много ли из каких сверстников выбирать в кишлаке. А, с другой стороны — если бы они могли тусить направо-налево и выходить, за кого хотят, — так и генетика та редкая давно бы растворилась без остатка. И такой красоты просто бы не рождалось уже на свет, вообще.
— Как ни странно, в России большинству встреченных мной таджиков нравилось и они туда мечтают вернуться, зачастую считая дни до истечения депорта — новые законы сильнее всего ударили именно по таджикам: узбеки серьёзнее относятся к бюрократии, а киргизы в Таможенному союзе и требований к ним меньше. На киргизов теперь и узбеки, и таджики смотрят с завистью. В России они как правило живут достаточно изолировано, общаясь со своими да с непосредственными начальниками, и вот с последними-то нередко становятся друзьями. В глухих краях, где не бывает много иностранных туристов, нас за таковых и не принимали — там самый частый гость как раз те самые друзья из бывших работодателей.
— В Таджикистане знают про Равшана и Джамшута, в большинстве своём от этого сюжета плюются, но что удивительно — некоторые, очень изредка, всё-таки находят смешным.
— Памирцы, вопреки здешнему официозу — не таджики, они абсолютно другие и внешне, и ментально, и про них я отдельно рассказу, когда дойдёт очередь до Бадахшана.

К моменту своей последней ночёвки в кишлаке я обнаглел настолько, что приехав в село затемно на той самой машине о десяти пассажирах, я просто пошёл в ближайший сельский магазин и сказал там, что нам нужно переночевать и я готов за это заплатить. Продавец и несколько покупателей немного посовещались, и в итоге приютили нас конечно же бесплатно. Дом стоял на самом верху горного селения, но судя по машинам, по обстановке, по столу, по какой-то общей атмосфере — хозяева его были людьми зажиточными. Хозяйская жена, красивая и молодо выглядящая женщина, на самом деле мать уже двоих или троих детей, честно сказала нам, что гостей-иностранцев ещё не принимала и потому волнуется. Она безупречно говорила по-русски и в целом производила впечатление совсем не сельской интеллигентности, и как я узнал в разговоре — она из Худжанда, там выучилась на акушера, да вышла замуж в кишлак, где и работает в сельской больнице. По её словам, в кишлаке жизнь лучше, чем в городе. А молчаливый угрюмый мужик из мужниной родни спрашивал у меня, нет ли у меня в Москве знакомых, которым был бы нужен таджик на работу.

В том доме мой взгляд привлекли сюзане. Справа — местное, из долины Пенджикента, а то, что слева жена привезла из Худжанда с приданным:

Тут можно рассказать о народном искусстве Таджикистана, которому в Душанбе посвящён небольшой, но насыщенный этнографический музей, основанный приехавшим из далёкого Уральска и выучившемся в Ташкенте учёным Николаем Ершовым. В плане народного искусство Таджикистан — часть единого пространства Средней Азии, и здешние региональные школы от региональных школ Узбекистана отличаются не больше, чем друг от друга. Вот женские наряды, сюзане и украшения Северного Таджикистана.

Слева невеста, справа вдова:

Переливающийся хан-атлас напоминает о близости Ферганской долины с её шелком. На груди у невесты — тумора, оберег, куда вкладывался листочек с молитвой, и несказанно впечатляет нарисованный на ней циферблат:

Ювелирика тут вообще достойна Бухары и Хорезма:

А вот, в огненных красках пустыни — Куляб:

Керамика Южного Таджикистана — сверху старая из Куляба и Каратегина, снизу — современная из Душанбе:

Платки, сумки, инструменты для их создания. таблички, кроме среднего кадра, я тут забыл заснять, так что не помню, что откуда:

Детские куклы без лиц (чтобы не нарушать шариата), росписи по дереву:

Или резьба, которой оформлена столь необходимая в Средней Азии вещь, как подкоранник:

И в общем, если сравнивать с Узбекистаном, в Таджикистане самые сильные виды народного искусства — вышивка, ювелирика и роспись по дереву. Гончарное дело и деревянная резьба тут в целом слабее узбекских, а кузнечное — может даже и совершеннее, но гораздо малочисленнее. Свои яркие традиции вышивки есть в Худжанде, Пенджикенте, Каратегине, Кулябе и окрестностях Душанбе; керамики — в Кулябе, Каратегине и Ферганской долине (Чорку); кузнечного и ювелирного дела — город Истаравшан (бывший Ура-Тюбе), он же в принципе крупнейший в Таджикистане центр ремёсел. На юге же крупнейший не город, а село мастеров — Каратог в полусотне километрах западнее Душанбе. Я там так и не побывал, но в музее Каратогу посвящён целый зал:

Важнейшие ремёсла Каратога — вышивка (одежда, сюзане, тюбетейки), ювелирное дело.

. и керамика с росписями под глазурью:

А ещё один зал посвящён в целом довольно скудному народному искусства Памира, самым известным образцом которого стали цветные расшитые носки и варежки, столь необходимые лютой горной зимой. Но памирское народное искусство, ножи и украшения Ура-Тюбе или керамику Чорку я покажу отдельно в соответствующих постах.

А вот через город везут курпачи да сундуки — может быть, приданное:

И одно из главных вечатлений среднеазиатской жизни — грандиозные местные свадьбы, которые таджики да узбеки гуляют по осени. Впервые наткнувшись на такую в Гиссаре, я подумал, что это день города:

Так как гуляние заполонило всю главную площадь:

Важный атрибут таджикских свадеб — карнай, длинная труба с весьма противным голосом:

Всё это снимает оператор с профессиональной камерой, а нередки в Таджикистане магазины, где продают или сдают в аренду фототехнику и даже квадрокоптеры. Свадьбу гуляют несколько дней, и именно свадьба зачастую бывает главной целью заработков в России — вкладываются в неё тысячи долларов, которых в повседневной жизни хватило бы таджикской семье на годы:

Не раз слышал, что Рахмонов в своё время запретил приглашать на свадьбы больше 50 гостей. Если этот запрет правда есть, ни разу не видел, чтобы его соблюдали — гостей должны быть хотя бы в несколько раз, а лучше на порядок больше:

Осеннее путешествие выпало ровно на период свадеб — летом и зимой народ на заработках, а весной и осенью гостит дома. И под конец октября в Средней Азии не покидает ощущения разбора декораций: свадеб, песен и беззаботных улыбок всё меньше, фрукты и рубли всё дороже, листва всё желтее, ночи всё холоднее, снеговая линия в горах всё ниже, а на вокзалах (это я про Узбекистан) всё длиннее очереди в кассах.

А в общем многое сказанное здесь верно и для города. Не в смысле «выгнали русских и держат коров на балконе», а в смысле, что точно так же русские люди что в городе, что в деревне пекут блины, рассказывают сказки и ещё недавно надевали в мороз ушанки и валенки. Я не знаю, каким был Советский Таджикистан, но в своём нынешнем чуждом ближневосточном облике он выглядит целостно. Одно из главных впечатлений от общения с таджиками — чувство их причастности к древней и великой цивилизации Большого Ирана.

Рассказ о городах и весях Таджикистана неоригинально начну с Душанбе, о котором — следующие 5 частей.
Но сначала — о недавней поездке в Питер.

ТАДЖИКИСТАН-2016
Обзор путешествия и оглавление серии.
Перелёт Москва — Душанбе и получение регистрации.
Таджикистан в общем. География и реалии.
Таджикистан в общем. Быт и колорит.
Гиссарская долина (Районы республиканского подчинения).
Душанбе. В общем.
Душанбе. Юг центра.
Душанбе. Проспект Рудаки.
Душанбе. За Душанбинкой.
Душанбе. Северные окраины.
Гиссар и его крепость.
Турсунзаде и Ширкентское ущелье. К следам динозавров.
Хатлонская область
Железная дорога Душанбе — Шаартуз.
Шаартуз и окрестности.
Аджина-Тепе и древности Юга.
Курган-Тюбе.
Куляб.
Окрестности Куляба. Муминабад и горы Чильдухтарон.
Окрестности Куляба. Восе, Хульбук и гора Ходжа-Мумин.
Нурек. Город несбывшейся мечты.
Согдийская область — посты будут.
Памир — посты будут.
Западная Фергана — посты будут в серии о Ферганской долине.
Узбекистан-2016. Обзор и оглавление.

Скажи что таджик тоже чуть чуть

«Бги дега», или Особенности таджикского юмора

«Бги дега», или Особенности таджикского юмора

Sputnik Таджикистан

О чем шутят таджики и почему таджикский юмор не всегда понятен иностранным туристам 29.06.2018, Sputnik Таджикистан

2018-06-29T14:24+0500

2018-06-29T14:24+0500

2021-04-07T16:14+0500

колумнисты

все новости

таджикистан

На прошлой неделе для участия в Международной «водной» конференции в Душанбе приехали эксперты из разных стран. В кулуарах мероприятия иностранных гостей научили таджикскому выражению «Бги дега», пользующемуся сейчас бешеной популярностью в среде таджикской молодежи.Когда ко мне обратились с просьбой объяснить, что эта фраза означает, я, честно говоря, на некоторое время «завис».»Бги дега» в дословном переводе означает «Бери казан». Это словосочетание из трека местного рэпера RydeR, который читает рэп на южном диалекте таджикского языка.Выражение, что называется, «пошло в народ», в Москве в продаже даже появились майки с такой надписью, а таджикские дети осаждают родителей с просьбами найти и купить эти майки. Но как объяснить смысл «шутки юмора» воспитанным иностранцам?Произведя «перезагрузку» своей мозговой операционной системы, я, наконец, ответил, что «Бги дега» по смыслу близко к летучей фразе другого рэпера — Тимати, который отправил в массы свое «Давай, до свидания». А потом задумался, какие еще таджикские шутки могут быть понятны только моим землякам.Лет 10 назад местные умельцы озвучили на таджикском языке мультфильм «Шрэк». Общественность была в восторге, по числу просмотров таджикская версия похождений страшного великана и его говорливого спутника Осла далеко обогнала оригинал. До сих пор в сети есть масса ссылок на данный мультик.Вообще, перевод на другой язык — слабое место любого юмора. Например, таджик, желая похвалить кого-нибудь за хороший поступок, скажет, скорее всего, «Кандата зан» или «Кандата хур». В дословном переводе первое выражение означает «сахар бей», второе — «сахар кушай». На русском звучит смешно, на таджикском — обыденно.Есть еще нюансы, связанные с местными достопримечательностями. Если в компании таджиков сказать о ком-то, что ему давно пора на отдых в санаторий «Синий камень», местные рассмеются, а иностранец, даже знающий таджикский язык в совершенстве, ничего не поймет. А весь юмор в том, что в поселке Куктош, в переводе Синий камень, расположена республиканская психбольница.И ставший уже классическим пример. На таджикском языке пожелание доброго пути звучит «Рохи сафед» (дословно «Белый путь»). Раньше дорожные знаки с такой надписью красовались на выезде из каждого города и поселка. Многие гости республики удивлялись огромному количеству населенных пунктов с одинаковым названием. У одного из российских писателей (не буду называть имени, хотя это Данил Корецкий) главный герой романа «Татуированная кожа» проходит воинскую службу в поселке Рохи Сафед.Можно попасть впросак и во время применения созвучных выражений. Если влюбленный англичанин в порыве страсти назовет свою таджикскую девушку «My moon» («Моя луна»), то она смертельно обидится, потому что на таджикском «маймун» значит «обезьяна».Еще для русского уха очень смешно звучат произносимые таджиками слова, в которых есть «ц» и «ы». Дело в том, что в таджикском алфавите таких букв нет, вот и не поддаются они гортаням моих земляков. Получается «мило», «салафан», «диня», «светы» и так далее. Коран, тоска по родине и юмор: что сегодня слушает таджикский мигрантОднажды мы травили байки среди однокурсников. Все были из групп с русским языком обучения, и только одна девушка из таджикской. Наслушавшись историй, она тоже решила внести свой вклад в наш треп. Так как мы все говорили по-русски, девушка решила не выделяться из компании и начала рассказывать анекдот:»Два чукчи шахмати играют…». А потом смотрела квадратными глазами на нас, катающихся по полу, и пыталась перекричать наш дикий хохот, поясняя, что анекдот еще не кончился.Лингвисты считают, что высшей степенью владения иностранным языком является понимание юмора этого народа. Надеюсь, что читатели хоть чуть-чуть, но продвинулись в понимании таджикского менталитета.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *